Жизнь большая, случается всякое

— Твоя мать только что назвала меня «бесплодной карьеристкой без роду и племени». За десертом. Громко, чтобы слышали все гости. Олег поперхнулся чаем и закашлялся, промокая губы салфеткой. Его лицо приняло то самое выражение, которое Светлана уже выучила наизусть: смесь вины, раздражения и надежды, что «всё само рассосется». — Ну, Свет… Она же старая. Ты чего начинаешь? Давай лучше пирог. Светлана медленно, очень медленно отложила вилку на край тарелки. — Начинаю? Олег, я десять лет молчала. Десять...

Ноябрьский ливень со всей силы лупил по широким окнам их загородного дома, превращая уличные фонари в мутные, дрожащие пятна. Вера сидела в глубоком мягком кресле, подогнув под себя ноги, и вглядывалась в экран своего планшета. Уведомление из интернет-банка, которое за секунду перечеркнула девять лет ее выверенной жизни. Девять лет она была образцовой хранительницей очага. Она терпела отстраненность Дениса, его бесконечные «срочные проекты», колкие шутки его отца и, конечно, бездонную финансовую бочку, которую звали Света — его старшая сестра...

Воскресный вечер всегда отдавал для Олега чем-то одним — смесью выдохшегося кофе, усталости и глухой тоски. Тоска зарождалась где-то под ложечкой ровно в тот миг, когда часы показывали шесть вечера. Именно в это время, будто по внутреннему расписанию, на экране его телефона обычно всплывало имя «Люба». Люба была сестрой его жены, Ольги. И, если говорить начистоту, его персональным, хоть и негласным, наказанием. Олег с Ольгой прожили в браке уже шесть лет. Детей пока не заводили — закрывали кредит за машину, копили на квартиру побольше, хотели, как говорится, «пожить в своё удовольствие»...

Окно поезда было забрызгано дождем. Марина смотрела на серое небо над вокзалом, но на душе у нее щебетала весна. Она возвращалась домой. Десять долгих месяцев контракта в Шанхае, бессонные ночи над дизайн-проектами, чужая культура и изматывающая жара — все это осталось в прошлом. В чемодане лежали билеты на Мальдивы — сюрприз для ее мужа, Дениса. Она так соскучилась по его хрипловатому смеху, по их долгим разговорам на кухне. И, конечно, она безумно соскучилась по своей квартире. Эта квартира в сталинском доме была ее святыней...

Стук вилки о край фарфоровой тарелки прозвучал в гостиной как выстрел. Екатерина сидела с идеально прямой спиной, вцепившись пальцами в подлокотник кресла, и смотрела на остывающий суп. В воздухе витал аромат дорогого французского парфюма, запеченного лосося и... чего-то липкого, тошнотворного, от чего сводило скулы. Дмитрий, ее муж, человек, с которым она прожила восемь лет, по ее глубокому убеждению, счастливых, сидел напротив, уставившись в тарелку. Он с патологической сосредоточенностью ковырял вилкой кусок рыбы, не смея поднять на жену глаз...

Анна стояла перед стеклянной дверью подъезда в центре города, перебирая в руке брелок с электронными ключами. Воздух в квартале пах кофе из соседней пекарни и озоном после недавнего дождя — совсем не так, как в ее спальном районе у кольцевой дороги...

Солнце медленно садилось за высотки бизнес-центра, и лучи его окрашивали панорамные окна просторной квартиры в теплые золотисто-оранжевые тона. Ольга стояла у кухонного острова, выложенного черным кварцитом, и размеренно нарезала овощи для салата. Ритмичный стук ножа по доске был единственным звуком, нарушавшим вечернюю тишину. Двенадцать лет брака. Двенадцать лет она была для Дениса идеальной женой: понимающей, терпеливой, готовой в любой момент выслушать его проблемы, накрыть ужин, погладить костюм и раствориться в его карьерных амбициях...

Огромная люстра в гостиной горела так ярко, будто пыталась ослепить всех, кто осмелился поднять глаза. Ирина сидела в дальнем конце стола, там, где свет падал уже не золотом, а тусклой желтизной, и чувствовала себя не гостьей на семейном торжестве, а случайной зрительницей в чужом театре. Сегодня ее мужу Сергею исполнялось сорок три, и его мать, Алла Дмитриевна, решила устроить праздник, который должен был напомнить всем присутствующим, кто в этой семье главный. Собралось человек двадцать: старые...

Виктор не ладил с младшим братом с тех пор, как они поделили отцовский гараж. Олег тогда забрал себе гараж, а ему достался старый «Запорожец», который можно было только на металлолом сдать, да инструменты. Но Олег почему-то решил, что его обманули. С тех пор любая встреча заканчивалась скандалом: на юбилее матери они не разговаривали, на похоронах отца подрались в туалете, а после раздела дачи Олег и вовсе перестал отвечать на звонки. «Пусть катится, — сказал тогда Виктор жене. — Одним дураком меньше»...

Конверт появился на столе Марины в понедельник утром, когда она только успела снять пальто и налить себе кофе. Он лежал на середине столешницы, словно кто-то специально выбрал это место, чтобы она не могла пройти мимо. Плотная бумага цвета топленого молока, золотое тиснение по краям, ни одной лишней детали — именно такие конверты Андрей всегда любил. Раньше Марина сама заказывала их для их совместных дней рождений, для маленьких праздников, которые они устраивали друг для друга. Теперь Андрей заказал такой для своего настоящего праздника...

Олег развелся в тридцать восемь лет. Жена ушла к его же лучшему другу, забрала машину, мебель и кота, а квартиру оставила — потому что она досталась ему от родителей, и даже самая наглая юристка не смогла бы отсудить ее бывшей. Олег остался в пустой двухкомнатной клетушке на окраине, с голыми стенами, и чувством, что жизнь кончена. Он работал инженером на заводе, получал тридцать две тысячи и большую часть отдавал за коммуналку. Ел макароны без соли, потому что соль забывал купить уже третью неделю...

Марина никогда не ладила со свекровью. Та считала, что сын женился не на той женщине, и не упускала случая напомнить об этом при любом удобном случае — то пирог принесет не такой, то внучку не так одевает, то ремонт сделали безвкусный. Марина терпела двадцать лет, потому что любила мужа и не хотела ссор. Но когда свекровь умерла, она вздохнула с облегчением: наконец-то можно жить спокойно, без вечных упреков и незваных визитов. Наследство оказалось скромным: старая двухкомнатная квартира в хрущевке...