Невымышленные истории

Предыдущая часть Скрип ворот заставил их отшатнуться и спрятаться в зарослях сирени. Дорогой внедорожник Михаила, виляя из стороны в сторону, въехал на подъездную дорожку. Дверца распахнулась, и на гравий вывалился муж Александры. От его лощёного вида не осталось и следа: костюм разорван, на скуле наливалась гематома, из рассечённой губы сочилась кровь. На крыльцо выскочила мать. — Мишенька, господи, что с тобой? — взвизгнула она. — Ты же должен был быть в ресторане. У вас же завтра роспись. — Какая роспись? — простонал Михаил...

Предыдущая часть Александра молчала, вспоминая собственные три дня в той же больнице пять лет назад. Как она лежала в палате одна, потому что ребёнка забрали сразу после родов, а врачи говорили короткими, отрепетированными фразами, из которых нельзя было понять ничего, кроме самого страшного. — Сейчас важнее другое, — прервал её мысли Дмитрий Ильич. — Вы сказали, вам нужен телефон. — Да, — Александра тряхнула головой, возвращаясь в реальность. — Мне нужно позвонить мужу на работу. Не ему самому, а в отдел кадров...

Четверг выдался на редкость хмурым, и Александра, вопреки своим правилам, взяла отгул посреди рабочей недели. Она всегда избегала просить выходные в будни, но сегодняшнее утро казалось слишком важным, чтобы думать о последствиях. В кондитерской и без того царил хаос: большой корпоративный заказ требовал полной отдачи, и её напарница Люба, услышав причину, лишь устало махнула рукой. — Иди, конечно, — сказала Люба, поправляя колпак. — Десять лет свадьбы — это не каждый день случается. Я как-нибудь сама справлюсь, прикрою тебя...

ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ↩ А следующим утром Елена поехала в больницу к Инне Сергеевне. Медлить больше было нельзя — нужно было сообщить все новости и рассказать о событиях последних дней. Пожилая женщина встретила её приветливо, несмотря на усталость после процедур. А когда узнала о цели визита, прослезилась. — Я всегда знала, что Томочка мертва, — зарыдала она, прижимая к себе внучку, которую наконец могла назвать родной. — Дочка так за тебя боялась, что велела Георгию даже мне не говорить, где ты, чтобы никто не смог тебя найти...