Яромирие

После неудачной попытки сдаться с поличным неведомой Академии Яромир целый день ходил разбитый – еще бы, поспал на лавочке, – а поскольку ходить разбитым по неведомым местам области не очень приятно, он в итоге вернулся в общежитие (пять пересадок! пять! то сидя на полу тамбура, то стоя перед окном и ловя ртом ветер), стрельнул у соседа компьютер с нужной средой разработки и сел строить предсказательную модель для ответа на вопрос "когда это уже кончится?". Знаний о машинном обучении у него было...

Как этот мир до сих пор считался миром, не знал ни один вселенский архивариус, хотя карточку с ним рано или поздно находил каждый стажер и бежал за советом к старшим товарищам, а потом несся обратно и клялся себе чуть поднабраться опыта и устранить эту аномалию классификации... А потом история повторялась. В этом мире все было само по себе: атом сторонился атома, надатомные частицы собирались иногда поболтать, но сохраняли такие расстояния, что никакие законы о слабых взаимодействиях из соседних...

– Давай зачётку, – вздохнул седой незнакомый преподаватель (говорили: будет вести что-то страшное на старших курсах, куда Яромир то ли попадёт, то ли нет). Последний экзамен первого курса – сдан. Дальше – ленивые планы только учуявшего свободу студента, которые если что можно без особого сожаления забыть. Яромир вышел из аудитории, дошёл до общаги, сдал все учебники и ушёл гулять – куда глядят глаза, как давно уже хотелось. Через пару часов без удивления вырулил на рельсы в паре перегонов дальше...

Яромир спал. Спал в электричках домой и из дома, спал в общаге и прямо на парах, уютно подложив под голову толстый затрепанный учебник. Потом просыпался, расписывался за технику безопасности, сдавал какие-то самостоятельные, отвечал на вопросы, отчитывался по заданиям – все машинально, на ходу и автомате выплетая нужные слова и фразы из открытых тетрадей, чужих подсказок и надписей на футболках. А перед глазами у него стояло совсем другое. Он даже поспать не мог так, как все люди, тем более, засыпал...

Яромир методично всаживает кулаки в шершавый древесный ствол. По совпадению, дерево посадил на задворках студгородка какой-то благодарный и довольно великий выпускник места, которое самому Яромиру закончить не дадут. Осознание фарса, в котором он живет последний год, добавляет бедному дереву боли. На дворе май, через две недели начнутся зачеты, потом – экзамены, а потом – не быть ничему. Соседи по комнате зовут на лето в поход, на стажировку, на стажировку в поход, в поход по стажировкам, а Яромир...