Т-34

Широко распространено мнение, что судьба Третьего рейха была предрешена после падения Берлина и самоубийства Гитлера. Однако внутри нацистской верхушки находились деятели, которые всё ещё лелеяли надежду каким-либо способом продлить жизнь государству. Уинстон Черчилль в своей речи 8 мая 1945 года, посвящённой завершению войны в Европе, обронил любопытную фразу. Британский премьер сообщил, что акт о безоговорочной капитуляции немецких войск на западе и востоке подписали генерал Йодль, представлявший...

Страшные подробности злодеяний немецко-фашистских захватчиков в освобождённом селе Ленинградской области поведал в 1942 году Лев Хлопин четырнадцати лет, из колхоза «Путь Ильича». Он и его семья пострадали от рук гитлеровских палачей. Шёл 1941 год. По словам юного очевидца, оккупанты сразу же принялись за «обустройство» на захваченной земле. Рядовых расквартировали по крестьянским избам, а офицеров — в помещении сельской школы. С наступлением вечера в стане врага начался разгул: был разграблен местный продовольственный магазин, и до самого утра в школе не смолкала пьяная оргия...

Шёл тяжёлый, беспощадный бой. Анатолий бил короткими очередями, почти не отпуская спусковой крючок, когда вдруг что-то тяжёлое и горячее ударило его в голову... Когда он очнулся, его уже поставили в шеренгу вместе с другими пленными. Немецкий офицер медленно шёл вдоль ряда, вглядываясь в каждое лицо. — Коммунист? Еврей? — резко спрашивал он. Подошёл к Анатолию, стволом парабеллума приподнял ему голову за подбородок. Чёрные курчавые волосы, смуглая кожа — всё говорило само за себя. — Еврей? — Нет, — спокойно ответил Анатолий...

...Машина шла на большой скорости. Башенный стрелок Николай Милосердов положил руку на плечо механика-водителя. Танк замер на мгновение. Пушка выстрелила, и следом послышался звук разрыва. Командир машины лейтенант Седой поднял один палец вверх. Этого жеста хватило, чтобы все поняли: вражеская пушка уничтожена. Милосердов быстро зарядил орудие снова и приник к смотровому прибору. Танк резко развернулся, и в эту же секунду экипаж ощутил мощный толчок. В голове мелькнуло: «Фугасы». Машину приподняло и вздыбило, после чего она неуклюже осела...

В массовом сознании засел образ первых месяцев войны как сплошного бегства: мол, наши драпали, бросая оружие, и целыми подразделениями шли в плен. А воевать, дескать, их заставил только страх перед приказом № 227 («Ни шагу назад») и заградотрядами. Да, отступление — это всегда больно. Да, были и предатели, но были и те, кто сдавался, оказавшись в мышеловке без боеприпасов, втайне надеясь уйти, переждать и пробиться к своим. Вот что записал в своём дневнике начальник немецкого генштаба Франц Гальдер ещё тогда, когда никаких заградотрядов и в проекте не было, в самом начале вторжения...