ДРЕВНИЙ

", разговорились о литературе, как это бывает под стук колес и стакан чая в подстаканнике.И я, разогревшись, выдал коронное: «Понимаете, после Улисса Джойса все остальное читается как детская книжка». С придыханием. С видом человека, который вернулся оттуда живым. Маленькая деталь: «Улисса» я на тот момент осилил страниц до сорока. Из семисот с лишним. Где-то на эпизоде с похоронами тихо сполз в другую книгу и не вернулся. Но фразу про «детскую книжку» я где-то подобрал и носил с собой, как фальшивый паспорт. Сосед оживился: «О, как приятно встретить читавшего. Я-то на Быках Солнца буксую - там же Джойс прогоняет всю историю английского языка по эпохам, от староанглийского к сленгу. Вам этот эпизод как дался?» И тут, друзья, поезд будто остановился, хотя колеса стучали. Потому что сосед - это выяснилось через минуту - преподавал зарубежную литературу. Тридцать лет. А я заперт с ним в купе до утра. Я сказал: «Быки Солнца. Да. Вершина, безусловно». Пауза, в которой можно было доехать до конечной.«Хотя лично мне ближе финал». Ход трусливый, но выверенный, поскольку монолог Молли знают все, даже не раскрывавшие книгу, - единственный пароль, доступный снаружи. Он посмотрел на меня, без злорадства, что хуже всего, с мягким профессорским сочувствием. И негромко сказал: «Знаете, а ведь по тому, что человек хвалит в Улиссе, всегда видно, докуда он дочитал». И вот тут начался настоящий ад. Потому что в зале можно сгореть и уйти. А мне с ним еще ехать. Всю ночь. Мы молча пили чай." Peroipolis