Значительную часть своей жизни я провожу в режиме слушания. И слышу – от множества людей – грустные вещи. И как священник, и как психолог я постоянно сталкиваюсь с бедой, страданием, болью, с обстоятельствами, проверяющими людей на прочность так, что от нее, кажется, совсем ничего не остается. И меня порой спрашивают: как я от этого не выгораю? Поток за потоком: храм, консультации, фонд, «просто жизнь» и «везде одно и тоже» - скорбь человеческая. А не выгораю я потому, что в каждой такой ситуации стараюсь найти, что в ней можно хотя бы немного улучшить. Фокусируюсь не на том, как все плохо, а на том, что хорошего можно из имеющегося извлечь, на что можно опереться. И практика раз за разом убеждает: и хорошего всегда немало (гораздо больше, чем кажется на первый взгляд), и точки опоры находятся. Когда мне удается показать это людям и помочь им, когда я использую это хорошее и эти точки опоры сам, то скорбь уступает место радости. Возникает то самое ощущение ненапрасности – жизни, всего в ней, и своей собственной ненапрасности, о котором я так часто последнее время пишу. Это не всегда было так. Очень долго я видел больше скорбного, чем радостного. Очень долго считал, что это правда, от которой нельзя отворачиваться, с которой нужно жить и с которой надо справляться. В том, что отворачиваться нельзя, я убежден и сегодня. Но акцент сместился: как только я вижу плохое, я сразу стараюсь понять, как начать движение от него – к хорошему. Да, это не позволяет глобально изменить жизнь. Но дает возможность сделать другое: изменить свое отношение к ней и расширить собственную возможность влияния на нее. И, что необыкновенно важно, ощущать себя не участником и не жертвой непрекращающегося разрушения жизни, а служителем и даже соработником ее Создателя и Созидателя. Это самое настоящее чудо и счастье.
18 часов назад