Рыськины рассказы

Там, где кончался асфальт последней улицы, начиналась тайга. Почти сразу без переходов — вот пятиэтажки, вот детская площадка с ржавыми качелями, а вот уже стена темного, пахнущего смолой и сыростью леса. Город назывался Пригорье, но никаких гор вокруг не было — только бескрайнее зеленое море, подступавшее почти к самым окраинам. Мы с Мишей и Витькой сидели у меня в пятиэтажке на окраине. Сидели на кухне за столом, покрытым клеенкой с выцветшими розами, пили теплый «Янтарь» и обсуждали, как Витька уезжает через неделю в Питер — учиться...

Все истории основаны на реальных событиях и дополнены больной фантазией автора:) Окно пункта выдачи заказов было заляпано следами от дождевых капель. За ним копошился серый осенний вечер. У Сергея на часах оставалось чуть больше двух часов до конца смены, и это время текло, как густой, сладкий сироп – медленно и вязко. Завтра был выходной. Полноценный, выстраданный, вырванный у вечного цейтнота выходной. Планы были просты и гениальны: диван, сериал, две сонные кошачьи морды рядом и полная, блаженная тишина...

Все истории основаны на реальных событиях и дополнены больной фантазией автора:) Марина сидела за стойкой пункта выдачи, ощущая каждый мускул в теле как отдельную боль. Десять смен подряд - начальник отговаривал, но она настаивала, что хочет поработать, не вдаваясь в подробности. Подробностями были разбитое сердце, пустая квартира и мысли, которые нужно было заглушить усталостью. Оставалось всего полчаса до конца десятой смены. Девять вечера. За окном, разрисованным морозными узорами, зимняя тьма...

Вчерашний вечер Алиса помнила лишь обрывками. Смутные картинки: смех подруг, липкие от чего-то сладкого бокалы, громкая музыка, от которой дрожали стены. Главным же с утра была раскалывающаяся голова. Казалось, череп вот-вот треснет пополам. Она лежала, уткнувшись лицом в прохладную подушку, и молилась о тишине и темноте. Но дверь в комнату открылась. На пороге стояла мать. Молча. По ее собранным, жестким губам, по бровям, сведенным в одну черту, по тому, как она держала руки, скрестив их на груди, было ясно: шторм уже здесь, и он будет ураганным...

Сергей молча сидел в кресле у больничной койки, наблюдая, как Светлана спит. Её лицо, когда-то такое живое и лучезарное, теперь было обтянуто бледной кожей, тени под глазами казались фиолетовыми синяками. Рак. Четвёртая стадия. Слова врача ещё звенели в ушах: «Мы сделали всё, что могли. Теперь только паллиативная помощь». Он взял её руку, такую лёгкую, почти невесомую, и сжал в своих ладонях. За окном медленно темнело, город зажигал огни, жизнь шла своим чередом. А здесь, в этой стерильной комнате, его вселенная медленно угасала...