Надежда Нелидова. Молчание девчат

Мороз крепчал. Отличное, кстати, колоритное, ёмкое начало — ни убавить, ни прибавить, высечено в граните. Однако же вот совершенно незаслуженно оболгано, высмеяно классиком. А читатель в двух коротеньких словах, как наяву видит холодный зимний закат, бредущую в заснеженной степи одинокую фигурку путника… Мороз действительно крепчал, и одинокая фигурка Марковой брела к магазину на кольцевой, в надежде на попутку. Возвращалась с задания, на автобус опоздала, вот и пришлось приплясывать, бить сапожками на обочине...

Вечно эта Маркова вляпается куда не надо. К примеру, весной ездили всей редакцией на пикник, и никому ничего. Редактор даже снял свои брендовые «барракуды» и носки, расхаживал белыми ступнями по сухой прошлогодней траве. Раскидывал руки и декламировал: Если крикнет рать святая: «Кинь ты Русь, живи в раю!» Я скажу: «Не надо рая, Дайте Родину мою». - Да... Александр Сергеевич - это наше всё... - вздохнула бухгалтерия. Маркова прыснула, а редактор говорил, что с каждым шагом наливается чудодейственной силой...

Цепочка зла. Костя проснулся с ощущением счастья. Стена была янтарная от солнца и — он приложил ладошку к обоям - тёплая, тоже как янтарь. Они с женой здоровы и молоды. Ночью был восхитительный трёхступенчатый секс. Трижды он заставил жену замереть, вцепиться в него ногтями, ахнуть и по-девичьи затрепетать. За такие мгновения можно отдать жизнь. Ипотека почти выплачена. На работе Костю ценят. Дочка заканчивает третий класс, милашка, вредный возраст ещё не наступил. На днях в ящике стола под бумагами он обнаружил давно затерянную аудиокассету «Машенька, 2 года»...

Перед самым Новым годом Раиса поссорилась с соседкой из-за «Иронии судьбы». Да, вот так: предмет ссоры - высокое искусство, а не какая-нибудь одолженная гнилая луковица или вытряхнутая с балкона диванная накидка, или трюфельная пирамидка, отложенная у двери соседской кошкой. Бой курантов слушали вдвоём: одна давно разведена, другая вдовушка. Дети выросли и разлетелись по дальним странам. Перед этим всю неделю, заразившись весёлой предновогодней бациллой, бегали по магазинам. И весь город бегал, в хлопотах пытаясь забыть о камнях на сердце — не камнях, а о булыжниках...

Когда Соня обнаружила, что потеряла телефон, её чуть не разбил инсульт. В телефоне была вся её жизнь. Он у неё работал круглосуточно, на износ. В одном лице — вернее, в экранчике - будильник, информатор, кинопроектор, рассказчик, советчик. А подключив Алису, обрела собеседницу: когда поворкуешь, когда поругаешься - на редкость недалёкая и упёртая эта девушка Алиса. В общем, раньше люди в туалете не расставались с газетой, а нынче — с телефоном. Вот какую власть взяли над нами напичканные электроникой маленькие китайские коробочки...

- Здравствуйте! - на пороге стоял незнакомец. - А ведь это мой дом. Зоя опустила сковородник, которым было замахнулась. Она жила здесь недавно, дом на отшибе, мало ли что. Только и вымолвила: - Здрасте, я Настя. Самозванец спохватился, сдёрнул шапку — под ней клубились давно не чёсаные сиво-седые лохмы. - Извините, не представился. Геннадий. - Никакая я не Настя, а как меня зовут, тебя не касается. Иди, иди себе, христовенький, куда шёл. Зоя потянула на себя дверь, но самозванец в последний момент исхитрился, просунул в щель грязную плоскую книжицу...

В двух словах о Лесе: на улице на неё оглядывались. Думали: «Бедняжка». Некрасивым женщинам обычно говорят, что у них красивые глаза. Но у Леси и глаз не было видно за толстыми минусовыми стёклами очков. Ещё Леся была не очень юная. В таких случаях выручают словесные эквилибры: одно дело сказать «не юная» и «в возрасте» - и совсем другое «старая дева», правда? Абсолютно по-разному звучит: женщина весит пятьдесят один килограмм (Дюймовочка!) И про неё же: в ней полцентнера с гаком (ужас!) С гаком...

Лера поняла, что нервы ни к чёрту, на кассе в супермаркете. Сначала перед ней старушка вечность выколупывала из кошелька рубли. Рубли цеплялись, не хотели покидать нагретое матерчатое нутро, хлебный запах, родное лежбище из сухарных крошек. Потом юноша вывалил на стойку пакетики с кошачьим кормом — в количестве 96 , Лера подсчитала. Каждый пакетик приходилось пропикивать. И вот эти юноши-кошатники — опора государства, наше будущее?! У дамы впереди тележка была нагружена на случай конца света и годовой отсидки в бункере...

Когда у приятельницы нелады в семье или на работе: поругается с мужем или начальником — она идёт в посудный магазин. Успокаивает нервы, релаксирует. Ровесницы её поймут. Женское царство-государство: хрупкая белизна фарфора, кристальная прозрачность стекла, тёплая матовость керамики — всё это мелодично позванивает, переливается в огнях витринной подсветки. Нынче залежи сервизов и хрусталя, оставшиеся от мам, свекровей и бабушек, лежат в коробках на балконах. Комиссионки принимают за копейки — больше на бензин потратишься везти...

В автопарке произошёл анекдотичный случай, о котором потом долго говорили. Чернявая кассирша Гуля Зиганшина подрабатывала распространением лотерейных билетов. Выдавая аванс одной мойщице, с которой давно и крепко была не в ладах, из бабьей мести, "ввиду отсутствия мелочи", навязала билет. Нервная, болезненная мойщица вспыхнула, хотела скомкать и бросить билет в носатое Гулино лицо. Но остереглась: Гуля в парке были сила. А потом случилось вот что. Мойщица по тому билету выиграла миллион. И прямо...

Остыли реки и земля остыла, и зима раскрыла снежные объятия, и уносят меня три белых коня, эх три белых коня… Кто же знал, что спустя почти полвека исполнительница новогодней песни, как Снежная королева, своим дыханием выдует рынок вторички. Он практически мёртв: каркают вороны, зияют провалы окон, ветер хлопает дверями. Заморожены тысячи квартирных сделок, в звенящей снежной дали растаяли мечты новосёлов. Чего там, артистка того гляди закопает всю судебную систему. Российские толковые словари готовы обогатиться выражением «Эффект Долиной»...

Она приходит и, не говоря ни слова, бежит к окнам, рывком раздвигает шторы, подтыкает и забрасывает на гардины тюль. Её воля — вообще бы сдёрнула нафиг эти тряпки, препятствующие проникновению солнца. Без солнечного света она задыхается, хватается за грудь, будто от удушья. Каких только петиций нет в интернете. Она бы написала о родной сторонке, почти всегда погружённой в полумрак. Жаль, не сообразила вести погодный календарь: имелся бы на руках неопровержимый документ. Когда они здесь видели солнце...