CONTRA

Отбой и подъём в отделе проходили тоже не так, как в карантине. Призывы по-разному реагировали на эти команды. Духи, как по уставу, за 45 секунд либо вечером полностью раздетые лежали под одеялами, либо утром полностью одетые стояли в строю. Старослужащие более грамотно пользовались уставом. Оказалось, что после утреннего построения, поступит команда «заправиться», которой никогда не было в карантине. На молодых она не распространяется, а старики могут на бегу пуговицы не застёгивать… Да и в строй они могут опоздать или встать без сапог, в тапках… А могут и вообще не вставать...

Вечером на поверке объявили, кто завтра идёт в наряды. Нарядов было два: по роте и по кухне. Вообще был ещё и по штабу, но туда попасть из отдела было невозможно. Это привилегия штабных работников, к которым и относился КИЛ. Мы действительно были лишь прикомандированы к Первому отделу, а относились к Штабу, то есть к роте управления, в которой служили исключительно офицеры. Но офицеры, как дети, не могут без солдатиков. Поэтому писари, обслуга КДС (Командира Дежурной Смены), Командира Части, самого Штаба и КИЛ, лежала на наших плечах...

И вот мы всё-таки открываем дверь Первого Отдела. Как и положено, дневальный вызвал дежурного по роте на выход. Но в отличие от карантина, дежурный не прибежал. Мало того, не пришел. Нас встретил старшина отдела и провёл меня в каптёрку. Там мне показали мою парадную форму, которую я видел в предпоследний раз и выдали постельное бельё. В расположении на табуретках сидели в трусах и в майках человек десять. Они все смотрели телевизор… В карантине за это давно бы уже повесили, но тут была какая-то другая армия...

Во всех войсковых частях и на всех военных заводах (Почтовых ящиках), Первый отдел назывался «Особый». Там служили контрразведчики, задача которых не допустить утечки секретной информации и обеспечение вышестоящего начальства актуальной информацией о настроениях внутри коллектива. Звали их «Особисты» и они были очень похожи на персонаж Ивана Охлобыстина в фильме «ДМБ». И в нашей части был такой майор. У него был свой кабинет в штабе и к Первому отделу отношения он вообще не имел. Как всегда здесь было всё запутанно...

В четверг, после обеда за мной пришёл солдат. И мы с ним отправились в роту. Санчасть была с торца. По лицевой стороне здания было три подъезда. Первые этажи были не жилые. В них располагались Штаб, учебные классы и как неожиданно, Библиотека. С библиотекой у меня были сложные отношения. Будучи школьниками из районной библиотеки меня, как и всех моих друзей, с позором выгнали. Мы вырезали в читальном зале из журналов и книг картинки и фотографии. Все ребята футболистов и хоккеистов, а я аквариумных рыбок...