А Розы не плачут... Летят лепестки в час заката, летят и вздыхают в предчувствии горькой утраты. Летят в ветерка убаюканный облачный омут, где можно укрыться от всех, где утраты не тронут. Любовь обжигает, а Розе ожоги опасны. И крик утопает в простом пожелании счастья. Но кто же поверит в беззвучные крики о жажде, коль губы немеют, а сердце услышит не каждый...
Проклюнула макушка лета зелёным ворохом травы и сладким маревом букета под вечер никнущей жары. Проклюнула и распустилась, и устоялась в синеве небесным облачным настилом, как одуванчик на траве. Замельтешила, зажужжала, заполонила мошкарой. Запровожала вновь с вокзала мамаш с весёлой детворой...
Как бусинки ночи нанизывать буду на дождь, на нити его бесконечных певучих минут. Поникшие листья черёмух окутает дрожь. Но чую, под утро они облегчённо вздохнут. И будет звучать литургия рассеянным снам, и будут промокшие свечи чадить на рассвет, И миро струиться по смирно склонившемся льнам, и жёлтыми звёздами будет гореть горицвет...
«Разговор о чебуреках поведём,» Геннадий Шпаликов «Разговор о чебуреках поведём,» О серьёзном как-то пресно говорить. Даже можем помолчать с тобой вдвоём, Не прервав при этом разговора нить. Ты вернёшься издалёка-далека, Пыль и пепел нескончаемых боёв Отряхнёт твоя уставшая рука И наполнит свою чарку до краёв...
Дружной стайкой чаинки Всплывают со дна моей чашки, Устремляются ввысь, Будто тянет незримая нить. И стучится в окошко Февраль в белоснежной рубашке. Запустить его, что ли, И гостя чайком угостить? Не предвидела я И, конечно, подумала в шутку, Что реально Февраль Вдруг захочет отведать чаёк. Дверь спокойно открыла... Но в самую эту минутку Будто в сказке настал Тот заветный невиданный срок. И уже у дверей моих Кашляет хитро ворона, Вездесущею змейкой Шмыгнул холодок под кровать...
