Татьяна Игнатьева

Кружевными рюшами колыхает нежными море необъятное под моей рукой. Верю без сомнения в счастье неизбежное. С головой ныряю я в тёплый непокой. Солнечными бликами оседают радужно брызги моря щедрого на лице моём. И веснушкам весело, и сердечку радостно. Чайками крикливыми дышит окоём. В тот момент я — капелька кружевного варева, что створилось сказочно прямо для меня...

Из окошка хрупкий лучик на белёсый край стола. Может где-то было лучше, чья-то доля не врала. Чья-то жизнь текла как с горки, без оврагов и крюков. По небесной глади дольки непролитых родников. Не тревожат непричастье, ни поникшие крыла...

«Как ясен август, нежный и спокойный, Сознавший мимолетность красоты.»                 К. Бальмонт Медовый месяц  в серединке, в сердцевинке. Листа смородины разлапистая длань качает дождика застывшие слезинки и паутинок мимолётных филигрань. Под утро сердце отчего-то коченеет. Но чай горяч и в нём прилежно тает мёд, И привкус яблок всё печальней, всё пьянее, и вкус малины будто к осени зовёт...

Лета чуть на донышке. Бабочкой пролётало, зародилось зёрнышком, по полям работало, по лесам аукало, по болотам ахало. Радостью и муками, мудростью и страхами пригорюнясь дождиком, сказкой расцветаючи, красилась художником...

А Розы не плачут... Летят лепестки в час заката, летят и вздыхают в предчувствии горькой утраты. Летят в ветерка убаюканный облачный омут, где можно укрыться от всех, где утраты не тронут. Любовь обжигает, а Розе ожоги опасны. И крик утопает в простом пожелании счастья. Но кто же поверит в беззвучные крики о жажде, коль губы немеют, а сердце услышит не каждый...