Татьяна Игнатьева

А циклон не унять, штормовые ветра в берега Бьют, как в душу любовь – неожиданно и безоглядно. И Венецию топит небесной печали сварга – Красотой не кичись, мол, и чтобы другим неповадно. Питер тоже в дождях, вечным тучам ни капли не жаль Проливать свои слёзы на статуи, парки и зданья. И накинув пузырчатой вязки промокшую шаль, Город стих в терпеливом коротких лучей ожиданьи. По каналам Венеции бродит волна за волной, Набегая на стены, что дремлют под шубой из тины...

Забудется, Затрётся ли в межстрочье Размытая дождями круговерть, И облаков разбросанные клочья, И снега неминуемая смерть. И марта вздох Прерывистый, натужный. Ветров чередование гримас. Где лётный путь С краёв далёких южных Прокладывают птицы в ранний час. И первый Натрудившийся подснежник, И любопытный липовый глазок...

Ты моя потеряшка-находка в толпе незнакомцев. Недопитые сумерки стынут в забытой чашке. Золотая рыбёшка притихла у самого донца, Опасается смелых желаний моих, бедняжка. Как испанская лестница – каждый шажок восторга, Каждый день по ступеньке, по камешку разбирая, Я тяну мгновенья, зависнув в мечтах надолго, Заплутав по тенистым аллеям земного рая. Нарисую себя тебе на опавших листьях, На бумажных корабликах, что под дождями тонут...

"Не все желанья исполняет Стихо-птица"      Алла Титова. Творительный акростих Не все желанья исполняет Стихо-птица. Едва заметен той синицы малый скок. Воображение представило исток. Сияньем чистоты зима искрится, Её могуществу и здесь выходит срок. Желаний нам не сбыть, в том жизни сила. Единственный дарующий огонь Любви, надежды ненадёжной бронь Арктического хрупкого светила. НЬютон, лови желание в ладонь. Явленье зимней сказки очевидно, И голову не нужно подставлять. Снежинок нескончаемая...

"Ответам всем дождаться их вопросов. Вопросам же ответов – в щедроте."                Алла Титова Ответам всем дождаться их вопросов Так тяжко в круговерти вьюжных лет. Влачит души истрёпанный букет Единственно приемлемых разбросов – Терпений, вдохновений и примет. А вечности достался добрый бунт – Монументально-выспренняя жажда Впитает долгожданное однажды – Сердечное биение секунд, Едва минут заметную тоннажность, Мобильный и статичный ход часов, Докучное топтание столетий, Одним дыханьем кратких междометий Желаемое алиби эпох – Достанется в мозаичном соцветье...

У Никольского собора золотая осень. Опустевших тротуаров кружевной изгиб. Гомон галок, плеск канала, гул разноголосый, И стволов под ветром хмурый приглушённый скрип. Здесь уставших рос дорожных сохнут бриллианты. Отстраняя посох, жажду утоляет дух. И встаёт былое время будто на пуанты, Возвышая, обнажая, утешая слух...

"Слышишь: в кухне со свистом кипит кофейник. Что ж, пойдем распечатывать новый день!"                 Эдуард Асадов Кофейник пыхтит, сыплет брызгами новых идей. Распахнуты окна, и вьётся лозой аромат. Ты утро своё в хороводе зачитанных дней Встречаешь в объятиях многоэтажных громад. А там у крыльца – золотых одуванчиков ряд, Звучат переливчато лёгкие птичьи смычки. И нежным дыханьем которое утро подряд Ласкает траву ветерок, прилетевший с реки...

Последней горстью августовский свет. Ужом свилась под ложечкой прохлада, Щемит и никакого нету слада. Засохнет скоро полевой букет. Начнут менять причёски дерева, Хозяин ветер выметет тропинки. Дожди затараторят без заминки...

Опять ветра бушуют до зари, Опять тревожат вести, и как будто Душа и сердце в переломах бунта Вновь окропляют кровью алтари. Былина как былинка на ветру Под шквалом вековым поистрепалась, Но семечко её – такая малость – Пришлось Боянам новым ко двору...

Весь мир – цепочка отражений Твоих следов среди снегов. И в летний зной, природа – гений, Следы живут по краю снов. По краю слов и чувств мятежных Звенящий век на сто ладов. Твой дом в объятьях кущ прибрежных Во льдах вселенских холодов...

С утра стучался дождь, к полудню ближе В окно пух одуванчика влетел. И будто день, с мечтою о Париже, Расцветши, умереть вдруг захотел. Сомкнув глаза, вздыхали мерно травы, И густо-густо разлилась печаль Туманной шалью под ноги дубравы В вечернюю нахмуренную даль. Вспорхнул июнь в заждавшиеся кроны, Шагнул на крыши, на прибрежный лес...

Пропала первозданная летучесть, Как будто улетучилась навек. Средь облаков навязчивые тучи И день и ночь приносят мокрый снег. И этот снег я слышу чутким ухом. Мне кажется, я подберу слова, Что падают с небес незримо, глухо. И пусть я в чём-то буду не права. Но я права в одном, что снег не вечен, Как и вселенной нашей дивный свет...