travelwithabook

Взял книгу в руки и немедленно почувствовал себя умным На самом деле нет. Среднестатистического одномерного читателя разбаловал научпоп. В наши дни про всё от теории струн до эволюционной биологии можно прочитать на доступном обывателю языке, не особенно напрягаясь. С Маркузе не напрягаться не получится. "Одномерный человек" - это классическая академическая работа, с которой без ученой степени по философии или словаря не справиться: Оно остановится препятствием для замыкания универсума дискурса и проведения, так как открывает путь развитию понятий, дестабилизирующих и трансцендирующих замкнутый универсум через осознание его историчности...

У меня не очень-то хорошо обстоят дела с русской литературой (да и не люблю я её, чего уж там), поэтому имя автора мне было незнакомо. Пришлось идти спрашивать у интернета всемогущего. Влади́мир Алекса́ндрович Шаро́в (7 апреля 1952, Москва — 17 августа 2018, там же) — российский прозаик, поэт, эссеист. Кандидат исторических наук, - вот что сразу сообщила Википедия. Мне подумалось, что вот они пришли - мои два часа персонального ада. Ну чем это еще могло оказаться, если не экспериментами с формой, замешанными на древнерусской тоске? Оказалось, что всё не совсем так. Первая часть сборника - это стихи, написанные с 1974 по 1979 год...

Моё афро сильнее чем твоё афро Нигерийка Ифемелу сидит у плетельщиц в парикмахерской и рефлексирует по поводу своей жизни в Нигерии и Америке. Порефлексировать можно вволю - сидеть-то аж шесть часов.  "Американха" сначала читается как роман про любовь, потом как книга про эмиграцию, а потом - просто как не пойми что.  В любви всё предсказуемо: он, она, химия и обстоятельства. Но потом всё равно он, она и химия - в лучшиих традициях голливудских фильмов. С эмиграцией тоже всё более или менее понятно: обживаться в новой стране, менять привычки и прогибаться сложно. Ифемелу это показалось потешным только задним числом...

Невеликие географические открытия В этом доме чудесами потчевали регулярно, и она ничему уже не удивлялась. Однажды в моем доме появится собственная домашняя библиотека, и я там соберу книги писателей из тех стран, которые меня интересуют. Книги будут расставлены по географическому признаку, и без таких как "Красота - это горе" не обойдётся. Это не книги, которые ты выбираешь, но книги, которые с тобой случаются. А если точнее - это географические открытия, не вставая с дивана. Норвежская сушёная треска, красная пыль из Африки, японская церемонность - это всё уже было. А теперь появилась еще и Индонезия, в которой я побывать пока еще не успела...

И длилось наше путешествие столько же — тысячу дней и ночей. А тысяча первый — стал праздником, днем нашего возвращения домой. На излёте первой мировой войны, на фоне голода и войны гражданской петроградских детей собирают в колонии и отправляют "подкормиться" на три месяца на Урал. Никто из родителей и детей подумать не мог, что путешествие растянется на целую тысячу дней, а вернутся дети не с Востока, а с Запада... Первое слово, которое приходит на ум после прочтения книги - "удивительно". Раз. Удивительно, что про эту историю так мало сказано и написано несмотря на её масштаб - всё же речь идёт о тысяче человек и о кругосветном путешествии...

Азия Азербайджан Армения Афганистан Бангладеш Бахрейн Вьетнам Израиль Индия Индонезия Иордания Ирак Иран Йемен Казахстан Камбоджа Кыргызстан Китай Лаос Ливан Малайзия Монголия Непал Оман Пакистан Саудовская Аравия Сирия Таджикистан Туркмения Турция Узбекистан Филиппины Шри-Ланка Южная Корея Япония Америка Нидерландские Антильские острова Аргентина Белиз Боливия Бразилия Венесуэла Гаити Гватемала Гондурас Доминика Доминиканская Республика Канада Колумбия Коста-Рика Куба Мексика Никарагуа Панама Парагвай Перу Сальвадор Сент-Китс и Невис Сент-Люсия Соединенные Штаты Америки Суринам Уругвай Чили ...

Мэтт Рафф "Канализация, Газ & Электричество" Взмахнув в последний раз, она отчалила и пошла курсом в глубокое дерьмо, а Айн Рэнд освещала ей путь. Самый большой плюс этой книги - персонажи. Книга абсолютно по-дурацки затягивает с первых страниц. И не повествованием, а списком действующих лиц и их говорящими фамилиями: Двадцать Девять Названий Снега, подкидыш народа инуит И вся толпа георев в итоге получилась разношёрстной, интересной и крутой. И за каждого действительно переживаешь. Из самых заметных минусов - есть один переводческий ляп. Попай моряк в книге назван "морячком Пучеглазом" со ссылкой на комиксы Элзи Сигара в примечаниях...

Хелен Саймонсон "Последний бой майора Петтигрю" Майор Эрнест Петтигрю шесть лет назад потерял жену, а теперь еще и младший брат умер. Майор и так живёт один, а без брата совсем одиноко стало. И родственники все, включая сына, как-то не задались. Но не родственниками едиными. Такой сюжет. Ничего не напоминает?  Мне книга напомнила про много других - все пятьсот с лишним страниц то одно, то второе, то третье. Я не про плагиат, конечно, а про глобальные пересечения.  "Вторая жизнь Уве" Да но нет. На первый взгляд эти две книги очень похожи по всем вводным, а майора формально легко сравнить с бакмановским Уве...

Василий Аксёнов, Московская сага Сеттинг "Московская сага" начинается в где-то там, в послереволюционных двадцатых. Но на даче интеллигентов-Градовых в Серебряном Бору, кажется, время остановилось, несмотря на интерес сыновей к теории революции и практике войны, несмотря на бунтарку дочь. Ведут себя там так, как будто за забором нет и не было событий последних лет, а юбилей Мэри Вахтанговны Градовой больше похож на бал из "Войны и мира". Однако, нет - времена изменились. И это становится очевидно, когда повествование выбирается за пределы дачи Градовых. Волнения на улицах, лагеря, окопы, поселения...

Секс на заре цивилизации. Эволюция человеческой сексуальности с доисторических времен до наших дней Кристофе Райан и Касильда Жета Как и кто Предисловие к книге написал сам Стэнли Криппнер (имя!). Он высоко оценил исследование, и упомянул, что эта книга - суть переложение диссертации на человеческий язык. Соответственно, все авторские пассажи, юмор и тэ пэ не вошли в диссертацию, но логично оказались в произведении, предназначенном для широкого круга читателей. Круг ограничен только 18+. На первых же страницах авторы ссылаются на глубоко уважаемого мной эволюционного биолога Джареда Даймонда, а также на еще более глубоко уважаемого мифолога Джозефа Кэмпбелла, что подкупает...

М.М. Пришвин и В.Д. Пришвина "Мы с тобой. Дневник любви. МихалМихалычПришвина я помню, как и многие, только по школьной программе. Тогда, честно говоря, читать было скучно - перебор лирики для неокрепшего читателя. Сейчас пришвинские дневники читать интересно, и причины этому есть, как минимум, две. Один - форма Формат дневника (блога, лытдыбра, да как хотите) с моих школьных времён стал гораздо более привычным: только ленивый в сети его сам не попробовал, да и книг, написанных "а-ля блог", полно. А вот кто, оказывается, подшаманил жанр: Я не первый, конечно, создатель этой формы, как не я создавал...

Фритьоф Нансен "Фрам" в Полярном море Зачем же люди устремлялись туда? Туда, на Север, где во мраке и стуже стоял Хельхейм, чертог богини смерти; где находился Ностранд – берег мертвых. Туда, где не могло свободно дышать ни одно живое существо. Норвежец Фритьоф Нансен был известен современникам как спортсмен, учёный и путешественник, а позднее – и как общественный деятель. "Фрам" в Полярном море" – это его рассказ об экспедиции к Северному полюсу в 1893-96 годах, щедро сдобренный дневниковыми записями, рисунками самого Нансена, фотографиями и литографиями. --и вот тут спойлер-- Если вы ждали...