Карабас

Подъехал сельский автобус и Таня стала суетиться, помогая дочке затащить в багажник большую сумку, полную простых деревенских продуктов. Дочка у Тани училась в городе и жила в общежитии. Вся провизия была на несколько недель для студентки и ее подруг по комнате. Наспех сунула дочке деньги и еще долго после смотрела вслед старому автобусу. Уже и пыль улеглась, а Таня, прикладывая ладонью глаза от солнца все еще смотрела. «Ну, с Богом!», - негромко произнесла вслух и пошла назад через село к своему дому...

Сгорбившись на парковой лавочке, он стряхнул пепел с сигареты. Серые хлопья рассыпались на одежду. Он не замечал. Сигарета догорала. Раздражение и обида колотили его сердце. Так дальше не может продолжаться. Каждый день одно и то же. С этим пора что-то делать. Неужели есть пары, которые могут прожить всю жизнь и сохранить любовь!? Да и была ли она, эта любовь?! Как долго еще терпеть им друг друга или остаться жить вместе ради детей?! Но так на долго не хватит. На соседней лавочке стал раздаваться смех и он невольно оглянулся...

Смерть сидела на краю крыши обычной серенькой 9-этажки. Вечер догорал. Красное вечернее солнце отражалось в окнах домов. Город внизу темнел. Сегодня у нее была работенка, час назад грузовик врезался в маршрутку. Еще и ночью предстоит пара заказов. Больница, дорога и один алкаш… Послышались быстрые шаги по железным ступенькам, дверь на крышу резко распахнулась. А Смерть быстро юркнула за каменную облезлую трубу. Это был парень. Лет 18 ему. Быстрый, резкий. Взволновано стал набирать номер телефона, там видимо не отвечали...

Женщина смотрит в темное окно. Холодное стекло запотело от ее дыхания. Через этот туман поблескивают чужие разноцветные окна города. Там, в тех вечерних окнах тепло и светло. Там ждут. Она опять поднесла телефон к уху и набрала номер. Пауза… Сердце замерло. Провал. Сердце не бьется. Вот первый гудок. Он кажется таким длинным и липким. Сердце забилось сильнее. Еще немного и там, в телефонной пустоте что-то зашевелилось… Но нет. После длинного гудка опять тишина. Перестает биться и сердце. В который раз она набирает этот номер, она уже не знает...

Смерть сидела на стульчике у постели Веры Павловны в больничной палате и хохотала. При этом смеяться она уже не могла, икала, держась за живот и похрюкивая от смеха: «Ой, больше не могу. Нет». Вера Павловна была подключена к различным медицинским аппаратам, которые равномерно издавали звуки. Она рассказывала Смерти истории из своей жизни. Как картинки, пролетали они перед ее глазами. «А дальше, что было?» - немного успокоившись, спросила Смерть. Вера Павловна, тоже отсмеявшись, продолжала: - А что было?! Отец сначала с вилами бегал за нами...