Институт культуры и искусств МГПУ

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин (200-летие отмечаем 27 февраля) вошёл в историю, прежде всего как создатель политической сатиры («Сказки для детей изрядного возраста»», «История одного города»), однако его критическое наследие (свыше 100 статей, рецензий, полемических заметок) остаётся малоизученным пластом русской мысли. Читаешь заметку «Напрасные опасения» (1868) о литературе, и думаешь, что это написал наш современник: В последнее время все чаще и чаще случается слышать в обществе сетование на бедность нашей литературы (разумея под этим словом собственно беллетристику)...

Многие критики убеждены, что это последний русский роман о «герое века», в котором живут два человека, «один живёт в полном смысле этого слова, другой мыслит и судит его». Да, такова русская классическая литература, герой, исполненный противоречий, так и не ответил на вопрос: «зачем я жил, для какой цели я родился». Поэтому так нам еще со школы ненавистны социальные типы «лишнего человека», «маленького человека». Ведь именно Горький заявил в пьесе «На дне» «Человек – это звучит гордо», значит, человек не может быть маленький или лишним...

Сама она признается, что ищет в режиссуре то, что способно пробивать броню и разные футляры, за которыми все любят в наше время прятаться. Ищет язык, которым сегодняшнему театру проще говорить со зрителем о чувствах и о хрупкости мира человека, которого волнуют лишь карьера и благополучие. Популярность режиссера растет, у нее премьера за премьерой. Потому что она, как никто понимает, что роль искусства по-прежнему очень важна, но этот мир все стали ощущать абсолютно по-новому. Старый привычный язык...

Сначала стоит определить, что такое пародия. Это не просто высмеивание, а сложный диалог с оригиналом. Пародия всегда работает через преувеличение, иронию и обращение к узнаваемым элементам. Пародия меняет восприятие читателем прецедентного текста, пародия — это не разрушение, а переосмысление. Книга имела оглушительный успех, до 1927 года она четыре раза переиздавалась. Маяковский, пародии на которого («а мне, козлы, те, кого обидели, всего роднее и ближе…») там тоже были, одобрил тексты и увез маленький сборник в Москву...

Ответ на поставленный вопрос в названии поста, мне кажется, в том, что именно В. Пелевин раньше всех авторов понял знаменитое определение Ролана Барта «Смерть автора». В сентябре вышел очередной роман «A Sinistra». То есть само слово Sinistrа - лево. Или левый поворот: что предлагает читателю новый роман-квест Пелевина? Виктор Пелевин есть и как человек, и как автор, но в то же время его и нет. В последний раз он появлялся перед камерами ровно двадцать лет назад в Токио на литературном симпозиуме, в компании писателей Татьяны Толстой и Владимира Сорокина...