Интуиция времени

Поручик Алексей Львов, молодой, двадцатипятилетний картёжник и кутила, чья молодость бурлила энергией, а душа требовала острых ощущений, сидел в задней комнате известного в губернском городе кабака. Там шла скрытая от любопытных глаз карточная игра, где за один кон можно было просадить целое состояние. Внутреннее напряжение нарастало: в этой последней раздаче решалось всё. Или он сорвёт банк, или ещё глубже погрузится в пучину карточного долга. Он следил за раздачей карт банкометом, ожидая с внутренним трепетом, куда ляжет загаданная им карта — дама пик...

- Мужики, вы не поверите, но тут такая со мной история приключилась! – в нашей группе бывших одноклассников, которая периодически собирается отдохнуть на природе, половить рыбку, попить пивка всласть, Георгич был единственным, который, как говорится, не вылезал из-за баранки. Всё потому, что он был водителем междугороднего автобуса, совершавшего рейсы по нашей области.   Мы заинтересованно глянули на нашего одноклассника, сидевшего с банкой «Балтики троечки» и готовящегося поведать нам какую-то занимательную байку из своей шофёрской жизни...

    Двадцать лет назад он принял самое главное в своей жизни решение.     Когда-то давно у него была невеста. Они собирались пожениться, когда он вернется домой. Но все сложилось иначе. Он не вернулся и никогда больше ее не видел. Тогда он послал ей короткое письмо без обратного адреса: прости, мол, и не жди. Отправил – и думать забыл о ней. Тем более что думать было некогда: надо было строить дом, обустраиваться на новом месте…     Сегодня впервые за двадцать лет он вспомнил о своей несостоявшейся жене...

1. Майская гроза продолжала полыхать над городом. Зигзаги молний расчерчивали ночное небо, раскаты грома доносились через открытую форточку в дежурку, косой холодный дождь, поливавший мостовую за окном, мало был похож на тёплый летний дождик. На топчане, сняв сапоги и расстегнув портупею, дремал дежурный по отделению милиции. Внезапно дребезжащая трель телефона вывела его из полузабытья. Коротко переговорив по телефону, он глянул в окно, где, не прекращаясь, громыхала гроза, вздохнул и открыл дверь...

Этот портрет и сейчас висит у меня в комнате. В старой, немного облупленной рамке, черно-белая, пожелтевшая от времени, покрытая мелкой сеточкой трещин фотография молодого парня в гимнастерке. Открытое худощавое лицо с чётко очерченными скулами. Внимательный взгляд не по годам умных глаз, казалось, видит что-то в будущем, что неподвластно разглядеть простому человеку. Белозубая юношеская улыбка делает эту фотографию более домашней, более естественной, и я, глядя на этот портрет, сам не могу сдержать улыбку в ответ...