Интуиция времени

Аркадий считал себя стратегом. В свои сорок пять он выглядел на тридцать пять, благодаря регулярным пробежкам и косметологу, а его новая пассия, двадцатидвухлетняя модель по имени Анжелика, убедила его, что он — «альфа-самец в расцвете сил». — Дорогой, — щебетала Анжелика, поглаживая его по плечу, — зачем тебе эта скучная жена? Она же как старый диван: удобная, но не модная. Разводись! Мы уедем на Бали, будем пить кокосовое молоко и забывать о твоем прошлом. Аркадий, окрыленный любовью и предвкушением новой жизни, пришел домой с решимостью полководца...

Сказка ложь, да в ней... А нет ничего в ней. ********** В некотором царстве, в тридевятом государстве… Хотя чего тут скрывать, где именно… В любом царстве-государстве. Итак, жил там и тужил мужичок по имени Кулёма. Бедный был Кулёма: нажить за свою жизнь смог только дырявые лапти, да портки с прорехой на коленке. Бывало, что не один день крошки хлеба во рту не было, одной студёной водицей из родника голод в брюхе утолял. И не скажешь ведь, что ленивый Кулёма или нерадивый, да вот так в том царстве было заведено, что все богатства народа были у царя в сокровищнице...

Он стоял у окна маленькой кофейни на углу Невского, прижимая к губам бумажный стаканчик с остывающим кофе. За стеклом Петербург жил своей привычной, тягучей жизнью: мелкий, почти невидимый, но пробирающий до костей дождь превращал асфальт в зеркало, в котором дробились огни витрин. Для него этот город всё ещё был Ленинградом. В его памяти, запертой где-то в восьмидесятых, остались другие вывески, другие ритмы и, главное, другое название, которое звучало как гранитная плита — тяжелое, незыблемое, героическое...

Девочки, я больше не могу. Пишу, а у самой руки трясутся от возмущения. Вчера была ситуация, после которой я поняла: мой муж — не мужчина, а просто предмет мебели, который иногда издает звуки. Всё началось в 7 утра. Я только поставила вариться кофе, как в дверь позвонили. Открываю — стоит ОНА. Валентина Петровна. В руках — кастрюля с борщом, на лице — выражение «ты никчемная хозяйка». — А чего это у вас пыль на плинтусе в коридоре? — спрашивает, даже не поздоровавшись. — Мой сыночка, бедный, исхудал весь, одни кости остались! Я смотрю на мужа, Виталика...