Короткие истории Андрея Юрьева

- Ну, где ты там? - пронзительно рявкнул женский крик, - Сдох? Несколько метров хаотично спроектированных в девяностые коридора и проходной комнаты деда Коли, ушедшего уже два года как, и все еще заполненных его кисловатым запахом, словно старик все еще сидит там, подслеповато щурясь в кроссворд, не сделали крик жены тише. Он грохнул над плечом Семена Акимовича, как стартовый пистолет, дернув руку, зачерпывающую компотной поварешкой, лиловый тягучий суп из кастрюли с отбитым боком. Кусок мяса, черный...

Впереди, через двор, плотно заставленный машинами, замаячил облупленный кирпич дома Петровича. До рези в глазах хотелось в туалет, Петрович спешил. Он сошел с дорожки, перечеркивающей чахлый палисадник по диагонали, и перепрыгнул через зеркально блеснувшую лужу на тротуар, вымощенный прямоугольной плиткой с отбитыми краями. Он старался приземлиться ровно в центр плитки, чтобы не ступить на трещину, с утопленными в дождевой воде окурками. Петрович представил, что между плиток огненными языками плюется вверх смертоносная лава, в груди захолодило...

Всю первую неделю я присматривался и ждал. Прошу простить, что я упоминаю в своем рассказе такие временные отрезки, как час или неделя, ведь время здесь штука капризная, в жесткие привычные рамки его впихнуть сложно. Оно растекается в разные стороны, движется то назад, то вперед, порой оно ползет убийственно медленно, а иногда проносится мимо так резво, что просто глаза режет. Я делаю это, чтобы было понятнее и комфортнее воспринимать мою историю. Но с тем же успехом вместо недели я мог бы сказать миллион лет...

Жане смотрела на дверь так, словно пыталась открыть ее взглядом. Белоснежные перья на роскошном хвосте складывались и раскладывались, словно дорогой испанский веер. Воздух от напряженного ожидания был густ. Густ и мангуст, дуст, индус... - Постучи еще! – раздраженно сказала Жане и хлопнула Яна крылом по боку, отвлекая от горьких мыслей и приятных воспоминаний. От удара в пыльный воздух прихожей взлетело крохотное перо. То ли из хвоста Жане, то ли из бока Яна, перо и само не знало, чье оно. Оно покружилось немного в грустном одиноком вальсе и обреченно упало на выскобленные до блеска половицы...

Когда их тела вошли в единый ритм, от которого начали легонько позвякивать хрустальные бокалы в комоде, Женя приподнялся на локтях и заглянул в глаза Инги. И все в один миг рухнуло под этим неожиданным умоляющим взглядом. Инга замерла на пике движения, шумно выдохнув, и тяжело осела. - Ну? - спросила она, - Чего надо-то? Сквозь неопреновую маску голос ее прозвучал глухо. Женя шумно сглотнул, прокашлялся, словно хотел сказать...