Book Story

Законные родственники Уильям Кэннон и Патрик Салливан щурясь на солнце, еще не вошедшем в полуденный пик, сделали минутный перерыв, оперевшись на свои лопаты. Их промысел по обжигу извести был жаркой работой, особенно этим теплым ноябрьским утром. Перед ними в каких-то нескольких сотнях ярдов отгороженная белыми песчаными дюнами, протянулась узкая полоска пляжа. А дальше сверкая на солнце простирались просторы залива Порта Филипп. Если бы оба мужчины совершили небольшую прогулку до пляжа, а заем...

Неудивительно, что после 90 дней нахождения в море, когда Тикондерога медленно вошла в залив порта Филипп, те кто наблюдал за ней, произнесли: "корабль-призрак". Во время осмотра состояния корабля властями глубокий шок вызвало это зрелище даже у суровых колониальных мужей, которые за долгое пребывание здесь привыкли к суровым стандартам медицины XIX века. Было естественным, что люди во время длительного путешествия из Британии в Австралию умирали, но никто ранее не видел ничего подобного тому, что произошло на борту Тикондероги...

Сказать по правде, история Тикондероги глубоко затронула меня. Одна и та же картина стоит в моих глазах с раннего детства на протяжении всех этих лет - это нижняя палуба корабля, точнее вход на корабль. Будучи еще ребенком, я размышлял о том, что этот черный люк погрузится в темную и грязную камер смерти, куда не доходит солнечный свет. Здесь в свои последние минуты жизни сотни пассажиров - мужчины, женщины и дети, метались в агонии и бреду эпидемии тифа, разразившейся в сырых и переполненных трюмах...

Больше всего меня заинтриговали его глаза. Его взгляд сильный и вдумчивый, но приветливый. Я убежден, если забыть о семейных предрассудках, что передо мной лицо человека, на которого когда-то давно полагалось множество людей. В их час отчаяния и смерти, вероятно, многие из несчастных пассажиров того корабля вполне могли сделать такие же выводы о добром и неутомимом докторе Джеймсе, видя заботливость и преданность, которую он проявлял к ним во время этого бедственного путешествия а Австралию на корабле, который называли потом "Адский корабль" - Тикондерога...

Словно невидимые и возбужденные призраки тех, кто погиб в деревянной гробнице корабля, их история витала в моей семье на протяжении поколений. Лишь в последние десятилетия мой отец смог заставить себя произнести это странно звучащее имя громче, чем просто шепотом - Тикондерога. Казалось, что все годы до этого имя нашего великого предка, уважаемого доктора, первого и самого благородного из нашего клана, принесшего свое шотландское имя в эту часть света, было слишком ужасно, чтобы принадлежать одному человеку или даже поколению...