100 Рожева

Мой Набоков Перефразируя Нашего Всего, «Румяный критик мой, нахлебник толстопузый, подвержен тезисам, недаром из Союза». По его мнению, тезисов литература заслуживает трёх: Литература как секс, писатели — любовники. Чаще случайные, когда и камасутра на последней схеме и тайны исповеданы, нозевоту побеждает досада на убиенное время и пустоту под обложкой… Литература как школа, а писатели — учителя. Чаще посредственные, что пересказывают учебник и требуют уважения за напрасный труд. ​Литература – разговор по душам...

Сосед сверху спит в железных доспехах. Это слышно по звуку, с которым он падает с кровати.Пробудившись, он по-пластунски ползёт по длинной диагонали в угол за костылями. Осваивает их, стуча твердым тупым предметом, видимо, головой, в обе стены. Это непросто. Но он справляется. Подтаскивая ногу, ковыляет к унитазу, куда выдает напор мочи силой в восемь атмосфер. Такой напор сносит его самого с ног. Он падает. На карачках переползает в ванну, зацепившись костылем за полотенцесушитель. Железный доспех откатывается в кухню, кувыркаясь по каменному полу...

Гудящая пробка и бегущая толпа вызывают у Артёма восторг. Он всегда мечтал быть в гуще событий, и вот, он – стажёр телеканала, делает свою первую самостоятельную передачу! В центре Москвы! На собственную тему! Тема – «сбыча мечт» как иронично принято её называть. Ирония от растерянности, уверен Артём. Никто ведь не понимает, почему люди мечтают стать президентами и космонавтами, а становятся менеджерами и водителями. Почему кто-то осуществляет свою мечту, а кто-то нет. Что мешает? Обстоятельства?...

«Просыпаюсь в семь часов, пью кофей и лежу до трех часов. Недавно расписался, и уже написал пропасть. В три часа сажусь верхом, в пять в ванну и потом обедаю картофелем да грешневой кашей. До девяти часов — читаю. Вот тебе мой день, и всё на одно лицо». «Лежу до трех часов» - это обо мне!Единственное упоминание, но я горжусь им, как не гордились все его женщины всеми посвящёнными им стихами! Да, Керн он посвятил: «Я помню чудное мгновенье…» Но о ней же писал Вяземскому: «Вчера с божьей помощью уёб Керн». Я чуть не развалилась от смеха! В этом он весь…Живой! Непостижимый! Гениальный! Люди любят распять гениальность на кресте своих гнилых представлений...