Дневник Памяти

Осеннее небо сочилось дождем. Серая тоска преобладала в природе. Измотанную боями и житьем в холодной слякоти передовой пехотную часть отводили на недолгий отдых. Покинув ночью окопы и отшагав положенные к утру в залитых жидкой грязью землянках постоянного лагеря. Все в нем сооружено под землей: кухни,склады,жилье сверху лишь большие лужи прорезанные высоченными соснами на высоту человеческого роста исписанные прощальными фразами отдыхавших ранее. У опушки осел набок старый сруб приспособленный под баню. Туда прежде всего и сводили прибывших солдат,заменив грязное и вшивое нижнее белье. Баня-редкое удовольствие, хотя на баню редко развалившийся сруб походил мало...

Прибалтийское " Бабье лето" на мокроту не скупилось, заливая обширное плато приморской низменности грязью, хотя и небольшой по меркам России, но вполне достаточной, чтобы завязнуть машине, промочить ноги пехоте на первом километре марша. На верхушке еле заметной возвышенности близь фронтовой дороги виднелась темно-зеленая нашлепка плащ-палатки. Торчащая из-под нее военная амуниция и четыре подошвы свидетельствовали об убежище для военных, а мокнувшие рядом металлические ящики маломощных радиостанций указывали на специальность...

Подавляющее большинство шло на войну, твердо зная, что бога нет. Как нет и рая, ада и прочей чертовщины. А на войне засомневались! Позиции логики, хорошо укладывающиеся в схему присутствия чужой направляющей воли и атеизм начали потрескивать. И не стоит спешить улыбаться, там где речь о собственной жизни, все воспринимается по другому. В двух местах местах траншея полного профиля была перекрыта настилом из тонких бревен, присыпанных землей. Под такой крышей в дождь сухо, в зной прохладно, вообще в любое время сравнительно безопасно...

Одно из немногих солдатских развлечений Тесная взводная землянка с плохими перекрытиями из тонких бревен в один ряд собиралась лопнуть от азартных воплей и ядреного хохота. Волна звуков через незаделанную щель вываливалась в траншею, далее подхваченная ветром достигала позиции противника. Сбившемуся в землянке взводу было не до войны - шли ипподромные гонки. В бегах участвовало по одному рысаку от каждого отделения. Выбор достойного представителя проводился коллективно, вызывая споры, не обходясь без крика...

Пехота, ты, пехота! Не иначе, как в шутку, назвали тебя "Царицей полей". Если и царица, то без самых захудалых подданных и слуг, царственная жизнь ее столь "пригожа", что разговаривая от тяжести военного лихолетья для различных родов войск, один кадровый генерал выразился так: "Будь моя воля, построил бы солдат шеренгой и спрашивал: Кем воевал товарищ? -Артиллеристом. -А вы кем? -Танкистом. -А вы? -Пехотинцем. -Благодарю за службу и прими от Родины награду". Значит, вне зависимости от боевых успехов, награды достоин каждый просто за то, что служил в пехоте...