Осенний Сонет

Междуцарствие зимы и весны выдалось бурным и радостным. Серый, унылый февраль, похожий, несмотря на календарную свою ущербность, на мучительно затянувшийся зевок, изошел, исплакался наконец двухдневным ливнем, а наутро, словно престарелый и нудный Иван-дурак, искупавшийся в живой воде, обернулся молодым, веселым, безудержным мартом. Ночи, правда, еще продолжали хранить верность ушедшему хозяину и по-прежнему были длинны, туманны и холодны. Но просыпавшееся теперь ощутимо раньше солнце уже к середине...

- Так, "С", стало быть. С... С... Хм, надо же, такая, казалось бы, распространенная буква, округлая, почти совершенная, а ничего в голову не идет. Вот, скажем, были мы с тобой однажды в Сестрорецке, но весь тогдашний отпуск, как видно, с самого начала находился под несчастливой звездой, был надрывным, скомканным - я и вспоминать о нем не хочу, а больше, похоже, не о чем. Ну-с, коли так, займемся воспоминаниями o будущем - помнишь такой фильм когда-то в кино шел? О каком будущем? - Eстественно, о светлом, раз буква "С" выпала...

"Историй всего четыре, - утверждает Борхес в своем эссе "Четыре цикла", посвященном описанию основных архетипов, в значительной мере сформировавших почти всю мировую литературу. - Историй всего четыре. И сколько бы времени нам ни осталось, мы будем пересказывать их - в том или ином виде." Последнее совершенно верно, но, увы, великий писатель немного ошибся в арифметике, ибо историй - пять. Оплошность, впрочем, вполне извинительна, ибо при всей своей эрудиции Борхес наверняка не знаком с эпическим стихотворением Агнии Барто "Наша Таня громко плачет...

ХУДОЖНИК О.КНЯЖНИНА ЗИМА ВЕСНА ЛЕТО ОСЕНЬ

Верткий шарик явно не мог поладить с судьбой: он с лёгкостью перескакивал из лунки в лунку, то и дело отбегал назад и, кажется, в любую секунду готов был метнуться на жуткое "зеро". Наконец, еще немного поерзав, он удобно устроился в ямке под пышной, цвета морской волны, литерой "З"...