Александр Никитин

Я всегда любил, оригинальность жизни, Натянутую в ладах, тонкой сеткой времени, Там ночи и дни, ничтожно разделены, Лишь редко виден, край судьбы моей, Да и мечты милы, как дальность бытия, В страхе задрожишь телом, оглянешься, Там в тенях темных, увидишь самого себя, Шепот их голос зовет к себе, и ты идешь, Гнешь невольно ноги, и шепчет молитвы, А сердце в груди, биться не устает, Расплачешься навзрыд, скрывая слезами укор, Там в темноте край обетованный, фантастический, И небо черное глядит, эстетически, Лишь изредка осветят, его метеоры потока, Познав вечную тяжесть духоты, космоса, Сам ваяешь свою жизнь, в страстях, Наследства нет, выпил полную чашу яда, Той прошлой правды мути, без возврата, Притворно в былое, с тоской поглядишь, В дикости пуганный, к вольностям привыкая, Там все века обтесаны грубо, в гнете, Буйная толпа недовольно шумит, и бранится, А я глядел на нее, терпеливо вникая, Язык свой прикусил, пусть звучит в веках, Я свободный человек, в просторах надежд, Что было мое, то взято уже навсегда, Цель вниз упадет, и стану я новым человеком, В этом мире шум и гам, грубый и гневный, Брани не люблю, склоню в покорности лицо, Буду с дрожью тела внимать, небылицы, В том испуге вдруг впереди, вскроются дали, В трагизме и гибели пролетят, все века, А мир весь горит, и в потопе гибнет, Все старое свершилось, рок принял грезы, Проклятого мира, а я показал ему приватность, Пошел по кругу своему, в вероятность, А оттуда, сброшенные провалы времени, Рушатся в веках, с ширью расширяются, Той небывалой, на бренности тех обломков, И лики покажутся чужие, такие причудливые, Современность их, замелькает издалека, Так неверно коснутся в дыму, моих глаз, Тело задрожит испуганно, в вихре событий, И я буду пить бурю грозную, странностей............

Дьявол святыне грозит, темнотой, И там пылают красные розы, в крови, Многие ведьмы, сгорели на костре, И глядит на них ночь, жестким взором, Я и сам был там, и меня пьянил, Воздух с прахом, черных фурий, Их глаза вонзались,в небесную даль, Короткий мой взор, смягчает печаль, И темнота со злом, глядит в очи, Может забыть все это, в прошлом, Из памяти в голове, все исторгнуть, А ведьма спит, в ласках своих угасая, В дрожи света огня, бежит полоска, Малая, сужено сходит в холод ночи, Словно нить путеводная, среди тьмы, Казни ведьм, в излучинах превозмогая, А меня вел, лик тот Божественный, Дьявол все властью манил, издалека, И разил злом, и силою сверхъестественной, Сердце не в первый раз, изведало, Падал на колени, на благую Землю, А темнота сверху, биениями била, И судила неизбежное, без долга, Перед палачом, что жег на костре, Невинных, и тех заблудших еретиков, Довольные стати на крови, правили, В тех муках безмятежных, тела гибли, Хотя души многих, в небеса доставили, К тем Богам, что полнили чашу рая, Без меры, а внизу лишь были оставлены, Губящие древние химеры, поднимали, Свои длани на храмы, тихо губя, Среди каменных груд, развалин, Что безмолвно кричат, в веках, Вопль их призывный, слышат немногие, В том ряду веков, стоял и я дышал, Полной грудью, тех святых творцов, Что создали шедевры, этих зодчих, Все так набожно и богомольно, возвели, Соборы до самых небес, с криками, Ангелов над куполами, слышала их толпа, Внизу, в грезах защитники святыни, В гневе только, мстительницы зла фурии, Хотя меня гордыня не обрекла, на скитание, Лик химеры в дыму, вдруг покажется, Смутит и отуманит, хватая когтями за грудь, А позади них, разлет крыльев дьявольских, Суд над ними вершат Боги, с небес, А закончат битву, скрытые силы святости.......

Улыбнулись в прозрачных далях, взоры звезд, Они отгадывают загадки, с решениями краткими, Так и живешь с изменой, под небом голубым, Твердь тела вскипает, и обливается потом, Нет истин правых, которые с тобой в мигах, Истины познав свои, без лжи найдешь, Сам бегло пристань, с любовными страстями, Сила той вечности вращается, и домогается, В тех сходных решениях, все равны, Хотя они давно исчерпаны, поколениями, В целях до дна, хотя язык общения различен, Зальется все мутью жизни, лишь Луна, Холодом и светом окатит, разит всю логику, И поплывет потоком, через строй времени, Пробегают дни и ночи, в них рождается лемма, Все делит миги непрестанно, в дрожи звезд, Там весь путь в бреду, и смерть веков, Жгущие черные вены, кровью налитые, Взлет и срыв, в чертежах мертвых тел, Заблестят они, все пронизанные светом, С милой красотой в трепетании, широты, А верху висит темное небо, со звездами, Стану и я бледный, от чувств счастья, Ожидая тишину, в той ночной тьме, Коснется ветер, порывами моего тела, В нем моя жизнь, затаила свои грани, Голос грустный, так тихо меня ранит, И тело разболится от боли, вздымаясь, В груди, хотя душа в желанных счастьях, Звезды рухнут с небес, испепелят на части, Память все предвидела и мерила, вдруг, Онемеет, и придет снова новая смерть, Жизнь подведет к концу, и кровь прожжет, Пантаклями черными, сила бьется в жилах, Всю ночь нового ждешь, в упрямстве, Умирая, затем за круг жизни зайдешь, Яд мгновений, завихрится в тленных венах, Сам седой и старик, все ждал и гадал, Рок конца хрустнет и ранит, мое тело, Голосом хрип издашь, сдавленными связками, Жизнь еще теплится, умру но не сейчас........

По скатерти песка, катится свет Солнца, В той безмолвной пустыне, на скалы, И тучи великаны в небесах, в тоске, Гнетущих ветров, внизу лишь зной, Раскаленный, укрыт картинами, Образов святых, хранимых в веках, И демоны песчаные, берут их в объятия, И падший властелин, склоненным ликом, Глядит на мир пустыни, с надменностью, Своей, хотя гордыня стерта ныне, Добро и зло, среди барханов без людей, Во все стороны тот путь творения, одинаков, Неясен смысл, только Египетских знаков, Лишь изредка призрев, откроют тайну, Не для всех, когда сам жрец приходит, К подножью пирамид, хотя они молчат, В веках, ответа нет любым вопросам, В том рьяном стиле, тонны песка, Привычно бегут, монотонными волнами, И день и ночь, там века заржавлены, В прели лбов фараонов, лежащих внутри, Лишь в щедрости ветер, стирает следы, Стоял я не дыша, слушал все ушами, Смотришь своими глазами, внимая, Видениям, в которых дрожат все цвета, Из глубины запах сырости, прошлых веков, Не старомодно так, лишь много древностей, Роскоши империй нет, лежит в глубине, Под бурями песчаными, в разгулах пустыни, Там в видениях дня и ночи, одни жрецы, Чужд им новый мир Египта, далек временем, Жизнь проходит в глазах, кадрами фильма, Людей нет, нет и птиц, лишь немая речь, Мертвецов, все они давно без сердец, Выходят одиноко, из приделов подземелья, Жрецы, в безысходном пророчестве, Затмевают предсказаниями, проходящие миги, И они с горем Египетским, врываются в темноту, Там надменность смерти, не по уму, Многие ломали двери, в тот мир смерти, Как визитеры напрошенные, умирали все, Дремлют там мертвецы, словно звери, И влачится за ними, змей власти подземной, Смотрит он горящими глазами, презрительно.......