Александр Никитин

Я всегда любил, оригинальность жизни, Натянутую в ладах, тонкой сеткой времени, Там ночи и дни, ничтожно разделены, Лишь редко виден, край судьбы моей, Да и мечты милы, как дальность бытия, В страхе задрожишь телом, оглянешься, Там в тенях темных, увидишь самого себя, Шепот их голос зовет к себе, и ты идешь, Гнешь невольно ноги, и шепчет молитвы, А сердце в груди, биться не устает, Расплачешься навзрыд, скрывая слезами укор, Там в темноте край обетованный, фантастический, И небо черное глядит, эстетически, Лишь изредка осветят, его метеоры потока, Познав вечную тяжесть духоты, космоса, Сам ваяешь свою жизнь, в страстях, Наследства нет, выпил полную чашу яда, Той прошлой правды мути, без возврата, Притворно в былое, с тоской поглядишь, В дикости пуганный, к вольностям привыкая, Там все века обтесаны грубо, в гнете, Буйная толпа недовольно шумит, и бранится, А я глядел на нее, терпеливо вникая, Язык свой прикусил, пусть звучит в веках, Я свободный человек, в просторах надежд, Что было мое, то взято уже навсегда, Цель вниз упадет, и стану я новым человеком, В этом мире шум и гам, грубый и гневный, Брани не люблю, склоню в покорности лицо, Буду с дрожью тела внимать, небылицы, В том испуге вдруг впереди, вскроются дали, В трагизме и гибели пролетят, все века, А мир весь горит, и в потопе гибнет, Все старое свершилось, рок принял грезы, Проклятого мира, а я показал ему приватность, Пошел по кругу своему, в вероятность, А оттуда, сброшенные провалы времени, Рушатся в веках, с ширью расширяются, Той небывалой, на бренности тех обломков, И лики покажутся чужие, такие причудливые, Современность их, замелькает издалека, Так неверно коснутся в дыму, моих глаз, Тело задрожит испуганно, в вихре событий, И я буду пить бурю грозную, странностей............

Дьявол святыне грозит, темнотой, И там пылают красные розы, в крови, Многие ведьмы, сгорели на костре, И глядит на них ночь, жестким взором, Я и сам был там, и меня пьянил, Воздух с прахом, черных фурий, Их глаза вонзались,в небесную даль, Короткий мой взор, смягчает печаль, И темнота со злом, глядит в очи, Может забыть все это, в прошлом, Из памяти в голове, все исторгнуть, А ведьма спит, в ласках своих угасая, В дрожи света огня, бежит полоска, Малая, сужено сходит в холод ночи, Словно нить путеводная, среди тьмы, Казни ведьм, в излучинах превозмогая, А меня вел, лик тот Божественный, Дьявол все властью манил, издалека, И разил злом, и силою сверхъестественной, Сердце не в первый раз, изведало, Падал на колени, на благую Землю, А темнота сверху, биениями била, И судила неизбежное, без долга, Перед палачом, что жег на костре, Невинных, и тех заблудших еретиков, Довольные стати на крови, правили, В тех муках безмятежных, тела гибли, Хотя души многих, в небеса доставили, К тем Богам, что полнили чашу рая, Без меры, а внизу лишь были оставлены, Губящие древние химеры, поднимали, Свои длани на храмы, тихо губя, Среди каменных груд, развалин, Что безмолвно кричат, в веках, Вопль их призывный, слышат немногие, В том ряду веков, стоял и я дышал, Полной грудью, тех святых творцов, Что создали шедевры, этих зодчих, Все так набожно и богомольно, возвели, Соборы до самых небес, с криками, Ангелов над куполами, слышала их толпа, Внизу, в грезах защитники святыни, В гневе только, мстительницы зла фурии, Хотя меня гордыня не обрекла, на скитание, Лик химеры в дыму, вдруг покажется, Смутит и отуманит, хватая когтями за грудь, А позади них, разлет крыльев дьявольских, Суд над ними вершат Боги, с небес, А закончат битву, скрытые силы святости.......

Улыбнулись в прозрачных далях, взоры звезд, Они отгадывают загадки, с решениями краткими, Так и живешь с изменой, под небом голубым, Твердь тела вскипает, и обливается потом, Нет истин правых, которые с тобой в мигах, Истины познав свои, без лжи найдешь, Сам бегло пристань, с любовными страстями, Сила той вечности вращается, и домогается, В тех сходных решениях, все равны, Хотя они давно исчерпаны, поколениями, В целях до дна, хотя язык общения различен, Зальется все мутью жизни, лишь Луна, Холодом и светом окатит, разит всю логику, И поплывет потоком, через строй времени, Пробегают дни и ночи, в них рождается лемма, Все делит миги непрестанно, в дрожи звезд, Там весь путь в бреду, и смерть веков, Жгущие черные вены, кровью налитые, Взлет и срыв, в чертежах мертвых тел, Заблестят они, все пронизанные светом, С милой красотой в трепетании, широты, А верху висит темное небо, со звездами, Стану и я бледный, от чувств счастья, Ожидая тишину, в той ночной тьме, Коснется ветер, порывами моего тела, В нем моя жизнь, затаила свои грани, Голос грустный, так тихо меня ранит, И тело разболится от боли, вздымаясь, В груди, хотя душа в желанных счастьях, Звезды рухнут с небес, испепелят на части, Память все предвидела и мерила, вдруг, Онемеет, и придет снова новая смерть, Жизнь подведет к концу, и кровь прожжет, Пантаклями черными, сила бьется в жилах, Всю ночь нового ждешь, в упрямстве, Умирая, затем за круг жизни зайдешь, Яд мгновений, завихрится в тленных венах, Сам седой и старик, все ждал и гадал, Рок конца хрустнет и ранит, мое тело, Голосом хрип издашь, сдавленными связками, Жизнь еще теплится, умру но не сейчас........

По скатерти песка, катится свет Солнца, В той безмолвной пустыне, на скалы, И тучи великаны в небесах, в тоске, Гнетущих ветров, внизу лишь зной, Раскаленный, укрыт картинами, Образов святых, хранимых в веках, И демоны песчаные, берут их в объятия, И падший властелин, склоненным ликом, Глядит на мир пустыни, с надменностью, Своей, хотя гордыня стерта ныне, Добро и зло, среди барханов без людей, Во все стороны тот путь творения, одинаков, Неясен смысл, только Египетских знаков, Лишь изредка призрев, откроют тайну, Не для всех, когда сам жрец приходит, К подножью пирамид, хотя они молчат, В веках, ответа нет любым вопросам, В том рьяном стиле, тонны песка, Привычно бегут, монотонными волнами, И день и ночь, там века заржавлены, В прели лбов фараонов, лежащих внутри, Лишь в щедрости ветер, стирает следы, Стоял я не дыша, слушал все ушами, Смотришь своими глазами, внимая, Видениям, в которых дрожат все цвета, Из глубины запах сырости, прошлых веков, Не старомодно так, лишь много древностей, Роскоши империй нет, лежит в глубине, Под бурями песчаными, в разгулах пустыни, Там в видениях дня и ночи, одни жрецы, Чужд им новый мир Египта, далек временем, Жизнь проходит в глазах, кадрами фильма, Людей нет, нет и птиц, лишь немая речь, Мертвецов, все они давно без сердец, Выходят одиноко, из приделов подземелья, Жрецы, в безысходном пророчестве, Затмевают предсказаниями, проходящие миги, И они с горем Египетским, врываются в темноту, Там надменность смерти, не по уму, Многие ломали двери, в тот мир смерти, Как визитеры напрошенные, умирали все, Дремлют там мертвецы, словно звери, И влачится за ними, змей власти подземной, Смотрит он горящими глазами, презрительно.......

Седой был король, стоял угрюмый, И хмурые нездешние тени, его обступили, Он лишь один из всех, глядел, На былые поколения, того прошлого, Вокруг стояли рыцари, с другими ликами, И его дворец, был словно могила, Неумолимая толпа, у его трона, Словно хищные звери, с сотней, Открытых пастей, и ненасытными утробами, Много раз король, падал вниз головой, Перед этими волками, закрывались двери, За его спиной, каждый зал был гроб, Там сидели предки его, призраки, За круглым столом, взоры их хмурые, Вот он оплот для трона, без телесный, Бывало что лицо короля, менялось, Когда он пил вино, за здоровье теней, Призраков предков, что его утешали, Невиновный был хмель, и рыцари пьяные, А король старый и седой, в гневе дрожал, Опостылела ему порой, жизнь святая, По честности, смерть ему ближе была, Молчал король, а призраки улетали от стола, Их стая была белая, и провожал он, Их угрюмо, хмуро глядел на огонь, Факелов, там у стены он увидел войну, Бой кипел на границе, между жизнью, И смертью, и скользила тьма в ярости, Только Боги хранили чарами, мир, Склонился король, а тени летели над ним, Искры пламени летели, а среди них, Ведьмы ночные, со своего шабаша, Грешный король падал вниз, вспоминая, И взор его закрывался мглой, темной, И вот он замертво упал, побежденный, Темными силами,в мгновении был поражен, Вздохов уже не услышит, в спорах буйных, Лишь над ним в пляске огня, факелов, Ведьмы как тени, круги свои водили, А рядом распростерт был, его трон, Все было невозможное, что замыслил, Уже не свершится, в том блеске правления, Его, будет вечно жить память о его, Славных и страшных деяниях, во дворце, Будет он жить в истории, и в книгах, Весь его удел, распростерт на пышном троне, В бессилии прах его лежит, в ужасе и страхе, Замыслы в смущении, которые смерть ревниво, Забрала, в том прошлом его правлении, Яркость света, и туман белый во мгле, Факелы горят, а ведьмина пляска длится, Не расслышит он уже, стона и плача, Так и будет лежать хранимый, во мраке, Которому почиет переплыть, реку забвения, Был королем веками, вскормленный молоком, Волчицы, что раздвинула его приделы, Звериные, он и прошел победно всю темноту, Мстил много, в строгости своей стал безликим, Словно никто на духу, а бывает что наречется, Он королем тьмы, был травим другими, Ядами на пирах, но снова оживал в веках, Словно дьявол, вершил подвиги горделиво, Много сил белых сокрушил, в своем зле, Рядом с ним шел двойник, с четами скрытыми, И казалось, что они воедино были слитые, Рок их связал вместе, в жгут единый, А по сути одно тело, с черно-белой половиной, Сплелись челами коронованными, одним узлом, Двойник мочит, а король глядит взором странным, В тот мрак, где ведется панихида ведьм, Крутится и вертится пляска шабаша, у трона, А рядом валяется его, золотая корона, В предвестии скорых его, похорон, А рядом стоят пьяные все, в воспоминаниях, Прошлого, короля надменно именем называя, А ведьмы шлют запрет, огнем веления, Кто теперь его короной себя, увенчает? Многие хотят по королевски мыслить, властью, Его упоенной править, в том дворце проклятом, Замышляет трон захватить, хитроумный дьявол......