Исток

Я читал про чекистов, расстрелы и жертвы ГУЛАГа. При Хрущёве встречал, как и все, коммунизма зарю. Но на нижнюю полосу нашего нового флага Почему-то сейчас с ностальгией и болью смотрю. Он трёхцветный теперь, шелковистый, атласный, опрятный. Вроде тот же размер, почему, объяснить не могу, Как увижу его, непонятно мне и неприятно Золотистой эмблемы отсутствие в красном углу. Серп и молот забыты. Повсюду теперь перемены. Отошла к кумачу всенародная наша любовь. Что прошло, то прошло, но рабоче-крестьянские гены Будоражат мою либеральную в общем-то кровь. Может быть, от того, что на знамени том отпечатки Стольких судеб и губ, сколько нас присягало на нём...

Друзья мои, Где, на каком снегу Следы от ваших ног сегодня тают? В стихах опять за вами я бегу: Зову, ищу вас, С памятью взлетая, То к звёздочке на шпиле МГУ, То к звёздочкам, что лепят на погоны, То к звёздам по ночам на берегу Атлантики Воюющей Анголы. И к звёздочке, той, ясной навсегда, Далёкой, как ушедшие года. Из ваших, мной не познанных стихий, Из тайного и вечного пространства Я вас привел к себе:в свои стихи, В мир хрупкого и скромного убранства. В реальности моей полно вина. И мы за юность поднимаем чаши. На улицах у нас совсем не страшно- Не убивают здесь за ордена. И дети здесь не умирают, нет, Едва взглянув на поднебесный свет...

Сижу как у разбитого корыта У карты мира, у карты мира. Нет белых пятен, всё уже открыто, От Антарктиды до Памира. Всё сделано в эпоху Возрожденья. Веков на пять я опоздал с рожденьем. Нет ни одной вершины безымянной. Безрезультатно глазами шарю По параллелям и меридианам, По полушарьям, по полушарьям. Всё без толку! Ну, что за наказанье, Кругом одни знакомые названья. Я перерыл все атласы на свете. Решить проблему казалось просто, Ведь должен же остаться на планете Один хотя бы безлюдный остров. Где левых нет, а заодно и правых, Где нет плевков с окурками на травах. Где вместо вечных...

Это всё пустое, пустое, пустое, И не стоит слёз твоих, не стоит. У меня желание простое: Вывести бы душу из застоя. Вытащить бы разум из дурмана. Чтоб всё было сразу, без обмана, Чтобы утро было без тумана И слагались песни без изъяна. Чтоб гитара пела, а не ныла, И слова чтоб были с жару, с пылу. Чтобы, если б даже изменила, Всё равно бы ты не разлюбила. А это всё пустое, пустое, пустое. И не стоит слёз твоих, не стоит. И совсем не рядом смерть с косою, И ещё мы по траве с росою Побежим, чтоб пятки засверкали. Полежим потом на сеновале, И рванём вдвоём в такие дали, Что отыщут нас с тобой едва ли! По тропе лосиной, где осины, Храм найдём красивый, С верхом синим...

Дельфины мы: нарвалы, афалины. На свете нет животных веселей. Блестящие, лоснящиеся спины На фоне ваших ржавых кораблей. Мы плаваем,не соблюдая румба. У нас ни лоций, ни маршрутов нет. Мы провожали в плаванье Колумба И с Магелланом огибали свет. Мы помним гибель вашей Атлантиды И как Фаросский полыхал маяк, И как друг другу смертные обиды Вы, люди, наносили на морях. Но эта злая не для песни тема. Мы просто не по - вашему живём. У нас иная нервная система: Друг друга мы не топим и не бьём. Без злобы мы и вредных увлечений, Со всякой тварью в дружбе вековой. Детенышам своим развлечений В бассейнах не содержим никого...