Лев Абалкин

...людское море в восторге гудело, стенало и напирало на стоявших стражей оцепления: по широкой главной улице, через царские врата господа Ашшура в престольную Ниневию в золоте лучей заката въезжала колесница владыки мира и четырех сторон света. После разорения Суз долго ещё #Ашшурбанапал преследовал подлых арабских царьков и князей, и от моря Нижнего до моря Верхнего обрушивал свой гнев на предавших и обманувших его. И в трепетном ужасе замирали убоявшиеся, и словно от рыкающего льва разбегались слабые и нерешительные...

Чадящий дым заволакивает небеса, слышны стенания и плач, скрип колёс и мерный шаг многих ног: пал Элам, разорены до самого основания своего величественные Сузы. ...но могло ли всё быть не так? — ведь начинал когда-то царь Уртаки совсем иначе, пока внезапно всё не переменил, обрёкши и себя, и страну свою... Сколько царей и самопровозглашённых владык сменилось в Эламе за последние двадцать лет? — #Уртаки, #Те_Умман, Умманигаш, #Таммариту, Индабигаш, #Умманалдаш... — всех и не перечесть. И все они:...

Не возникают люди из ниоткуда. Не рождаются народы в песках. Аравийский полуостров был населён уже многие тысячелетия и были времена, когда он был истинно зелен. Но те семиты, кого звали в Ассирии "араби", были выходцами из других мест: из тех, откуда произошли и арамеи, и евреи — равнин и степей среднего Евфрата, что западнее земель черноголовых. Сложно и непросто жилось арабам с соседями и тяжела была длань ассирийских владык, желавших извечной верности и повиновения всех подданных своих. Не раз...

В чадном дыму, в свой час роковой, вознесся под небо во граде великом его царь. #Тем_временем же, во граде другом, чья слава в мире только грядет, родится на свет царь иной. Застигли они на земле друг друга на миг? — пожалуй, неважно. Но каждый из них жил в ашшурбанапаловы дни, и каждый из них отпечаток его на себе получил...

Солнце достигло венца лета 648 д.н.э. и неуклонно катилось к угасающему равноденствию, ко дню суда и последующему неизбежному мраку. Чего ждал, на что надеялся Шамашшумукин? — не оставалось у него больше ни сил, ни надежд. Не было их больше и в осаждённом городе. Трубно взвыл рог и где-то от вавилоновых врат поднялись клубы пыли: то ринулись на отчаянный прорыв дети степей #арабы — что им погибать в заперти? Вот, владыка Вавилона развёл огонь и, обреченно глядя в его пламя, запалил свой дворец. Жадно охватил пожар его занавесы, ковры, балки и с гулом и треском полез под крышу...