Адвокат Анцупов Д. В.

Ум ирает человек. Семья хоронит, потом идёт к нотариусу, открывает наследственное дело, собирает справки на квартиру, машину, вклады. Через полгода получает свидетельство, и на этом история закрывается. А на пенсионном счёте умершего всё это время лежат деньги, о которых никто не вспомнил. Иногда сто тысяч, иногда двести, у кого-то и триста, и больше. Я адвокат, веду наследственные дела в Москве. Про накопительную пенсию спрашивают редко, а зря: это единственная часть наследства, которая идёт мимо нотариуса и ждёт всего шесть месяцев со дня смерти...

Отпуск собран: билеты на четверых, отель предоплачен, чемоданы в багаже. На паспортном контроле сотрудник дольше обычного смотрит в монитор, уводит вас к стойке и говорит, что выезд закрыт по решению судебного пристава. Семья улетает, вы остаётесь в зоне вылета с чемоданом и телефоном, а деньги за поездку уже никто не вернёт. Я адвокат, веду гражданские дела в Москве. Такие звонки приходят каждое лето, и почти всегда с одинаковым началом: «я вообще не знал, что у меня долг». Ограничение на выезд снимается, но не за час и не по звонку из аэропорта...

Ночной двор, навстречу двое, один хватает за куртку. Вы бьёте, человек падает, затылком о бордюр. Через час приезжает скорая, через три вы даёте объяснения в отделе полиции, а через неделю читаете свою фамилию в постановлении рядом со словом «подозреваемый». Изнутри такие истории почти всегда выглядят одинаково: защищался один, а разбираются с ним же. Я адвокат, веду уголовные дела в Москве. Дела о самообороне коварны тем, что на бумаге закон написан для обороняющегося щедро, а применяют его к конкретной драке следователь, эксперт и суд, по обстановке и по показаниям...

Звонок с незнакомого номера, вежливый голос: «По одному делу надо кое-что уточнить, подъезжайте завтра к десяти, на полчаса, просто поговорим». Или в почтовом ящике лежит повестка, а в графе «в качестве кого» стоит «свидетель». Реакция у большинства одинаковая: скрывать нечего, схожу, отвечу на вопросы и забуду. Чаще всего так и заканчивается. Но часть людей выходит из кабинета в другом качестве, чем заходила, и причиной обычно становятся их собственные слова, записанные в протокол. Я адвокат, веду...