Кому за 40

Ирине было пятьдесят шесть, когда начальник попросил её зайти в кабинет в конце рабочего дня. Он не смотрел ей в глаза. Перекладывал ручку с места на место и говорил тем голосом, которым люди стараются сделать чужую беду менее неудобной для себя. — Ты же понимаешь, сейчас оптимизация. Решение не моё. За стеклянной стеной кто-то смеялся, у кофемашины звякнула чашка. Всё выглядело так, будто жизнь продолжалась. Только Ирину из неё аккуратно вынули, как старую папку из шкафа. За девятнадцать лет в компании Ирина пережила трёх директоров, два кризиса и смену программы учёта...

Арчи появился в моей жизни дождливым октябрьским вечером. Я возвращалась с работы, продрогшая, с тяжёлыми пакетами, и увидела его у подъезда — крошечный дрожащий комок с испуганными глазами. Он сидел на холодном бетоне и смотрел на меня так, будто всю жизнь ждал именно этого момента. «Ты чей?» — спросила я, уже понимая, что он ничей. Он ткнулся мокрым носом в мою ладонь, и сердце дрогнуло. Так у меня появился самый верный друг. Ему было около года — дворняга с чёрной блестящей шерстью и смешными белыми «носочками» на лапах...

Я никогда не думал, что в пятьдесят пять лет моим рабочим инструментом станет не штангенциркуль, а термокороб с пиццей. Тридцать два года я отдал заводу. Пришёл туда пацаном после армии — худым, стриженым, с комсомольским значком и желанием работать так, чтобы не стыдно было смотреть в глаза отцу. Помню свой первый день: цех встретил меня запахом раскалённого металла и машинного масла, гулом станков, от которого закладывало уши, и фигурой мастера Сергеича — кряжистого, с руками, чёрными от въевшейся смазки...

Анна Петровна всегда говорила: дети — это единственное, что у неё получилось по-настоящему. Ни карьера, ни дом, ни даже неудачный брак — ничто не имело значения, когда она смотрела на своих троих. Сначала Витенька — первенец, крикливый, вечно простуженный, требовавший всего её времени без остатка. Потом Леночка — хрупкая, с огромными бантами, любившая засыпать только под мамин голос. И наконец младшенький, Саша, родившийся так стремительно, что врачи едва успели. Ради них Анна Петровна оставила институт, не дописав диплом...