Рассказы | Автор Кира Сергеева

В прихожей пахло сухими дровами и вчерашним супом — тем домашним запахом, который не замечаешь, пока не уедешь. Вечерний свет ложился на пол полосами, будто окно медленно дышало. Виктор присел на корточки у рюкзака. Руки работали быстро и привычно: катушка — щёлк; леска — на место; ножик — в боковой карман. Бутылка вина постукивала о термос и звенела этим своим «да ладно, ничего страшного», будто всё было заранее разрешено. Телефон вибрировал на тумбочке. — Ну ты где, Витёк? — пришло от Пашки. — Мы уже у моста...

Мистический рассказ о том, как домой иногда приезжают позже, чем кажется Война всегда начинается одинаково — с чужого шума у тебя в голове. Сначала думаешь, что это ветер, потом понимаешь: это ты сам так дышишь. Рваными кусками. Тебя рвёт изнутри, на лоскуты. Мы стреляем. В нас стреляют. Мы бомбим. Нас бомбят. Ничего личного — только бухгалтерия железа. — Димон, не высовывайся, — сипит Игорь, прижимая щеку к глине. — Ты вчера уже геройствовал. — Я не высовываюсь, я смотрю, — отвечаю я. Голос у меня чужой...

Ночь в большом городе похожа на витрину, которую забыли выключить: стекло, неон, отражения — будто кто-то разлил по асфальту жидкий свет. В переулке между двумя высотками лужи стояли плоские и тёмные, как маленькие окна вниз. Откуда-то сверху гудел кондиционер, вдалеке шёл поезд — и этот ровный металлический звук казался дыханием самого города. шёл медленно. Не старый — просто давно ничего не евший. Шерсть на боку слиплась от грязи, на морде засохли тонкие дорожки, которые могли бы быть слезами, если бы собаки плакали так, как люди...

Вечер. Тихий двор у дома. На верёвке висит тёплое полотенце. Именно этим полотенцем когда-то укрывали крошечного енотика. Оно чистое и мягкое. И совсем почти как новое... Кира сидит на ступеньке крыльца. У неё на коленях деревянная доска, кисточка и акварель. Рядом с Кирой сидит енотик Пуфф. Он вертится. Он тянется к баночке с водой. Он нюхает кисточку. Он немного шмыгает носом, потому что волнуется и потому что так устроен. — Пуфф, — говорит Кира. — Сиди спокойно минуту. Я рисую табличку «Здесь всегда ждут»...

Утро сухое, бескровное. Дом встречает теплом батарей и запахом мокрой пыли. Вдох — счёт до трёх — ключ поворачивается без звука. Лампочка в подъезде не мигает. Просто горит. Как будто пароль отменили, а меня всё равно пустили внутрь. Кроссовки дочки в прихожей светятся люминофором, будто в них спрятаны две луны. Чайник на кухне не кипит — дышит. На столе два яблока. Записка круглым, серьёзным почерком: «Пап, ты где?» Я отвечаю в голове: «Здесь. Пока — здесь». — Ты пришёл, — шепчет она из двери, почти не открывая глаз...