Писатель

В одной Богом забытой деревушке посреди дремучего леса жили люди. Вели хозяйство, да сплетнями тешились. Сядут на заваленку, возьмут в руки подсолнух и давай чесать, о чём в голову взбредёт. И был среди этой массы один молодец тридцати зим отроду - Вася. Девок чурался, днём спал, а ночью деревню от мертвяков с близь лежащего погоста охранял. Совесть, дескать, имейте, умер, место своё знай. Так бы и прожил Василий олухом не отёсанным если бы не случай один диву – дивному родственный. Однажды в зной полуденный упал с неба объект невиданный. Ну, мужиков – то, поди расшевели, эка невидаль они с чёртом одной идеей помазаны, а тут ещё и час дремотный...

Первое, что он ещё способен вспомнить из своей жизни – это мрак плотный и совершенно чёрный. Иногда он наполнялся странными звуками и, становилось особенно страшно, приходилось прятаться во что – то тёплое и мягкое, звуки медленно утихали, а на замену им по телу расползался приятный немного покалывающий жар. Потом всё изменилось, чёрную стену пронзили скользящие мутные блики, они вызвали чувство дискомфорта и ещё что – то ранее неизведанное. Муть растворилась и появилась чёткая насыщенная цветами картинка. - Привет! - послышался тихий, но до боли знакомый голос. – С прозрением сыночек! - Мама! – Как – то само собою получилось ответить...

Словно гром среди ясного неба, грянула установленная на мелодии будильника бессмертная композиция группы «Парк Горького» Moscow calling. Цепи сна брякнули и распались. Капитан полиции Фёдор Иванович Седёлкин открыл глаза. 7:15 – высветилось зелёным светом на чёрной полоске электронного дисплея. В 9:00 он должен быть на работе. Пятнадцать минут поваляться в кровати, пятнадцать - на туалет и водные процедуры, пятнадцать минут займёт завтрак, пятнадцать минут - на сборы. Оставшиеся в запасе сорок пять минут проглотит дорога. Отпуск длинною в четырнадцать календарных дней закончился, когда предстоит отдохнуть в следующий раз богу одному известно...

По ужасно ухабистой зигзагообразной дороге, поросшей чертополохом и лопухами гигантами, мчался автомобиль. Он был чёрный с наглухо затонированными стёклами. В просторном салоне с прекрасным климат контролем и обивкой из натуральной кожи сидел человек. Он сидел на заднем сидении между двух гладковыбритых и вечно насупившихся крепышей и, мотаясь из стороны в сторону, словно старый в стельку наклюкавшийся кучер, грозил водителю: - Смотри куда едешь. Уволю к чёртовой бабушке. Ух, и угораздило же. Что я им мальчик на побегушках? И спешил этот, по всему видать, влиятельный гражданин не на охоту и даже не на пикник с шашлыками, а по одному очень неприятному для него делу...

Несколько недель к ряду Нестор Бедов, как заправский ученик, не покидал территорию письменного стола. Но изучал он не теоремы и не трактаты, а обычные потрепанные временем карты. Его интересовало одно место, находящееся в чаще глухих и труднопроходимых лесов. Если верить словам очевидцев, место это весьма необычное, окутанное грядой странных и совершенно необъяснимых событий. И пусть свидетели являлись всего лишь заплутавшими грибниками или охотниками, но доля правды в их повествованиях имела место быть. Одни описывали ужасные руины, обросшие крапивой и борщевиком, возникающие из ниоткуда и внезапно исчезающие на рассвете...