Мир людей - Мир войн

Гельмут Н... : «Русские уже дважды выбрасывали белый флаг. Каждый раз после этого туда посылали роту и там ей доставалось. Я даже признаюсь честно, наделал в штаны от испуга». Ефрейтор Гаинс Тайшлер: «Русских подняли выстрелами во время сна, так что первые пленные пришли в подштанниках. Но вызывает удивление, как быстро они опомнились, и начали организовывать упорную жесткую оборону». Из донесения штаба 45-й пехотной дивизии: «Вскоре, где-то между 5:30 и 7:30 утра стало окончательно ясно, что русские отчаянно сражаются в тылу наших рядовых частей...

Майор командир батальона Найман: «Я не ожидал ничего подобного. Четыре солдата и один политработник с невиданной ожесточенностью защищали свою временную позицию среди поле пшеницы. Мы понесли значительные потери. Это же чистейшее самоубийство. Атаковать батальон пятёркой бойцов». Ганс Каапе: «Такое происходит везде. И в лесах и на полях. Как сказал мне Гаудман, из соседнего подразделения: «эти свиньи, отбившиеся от своих частей, натаскивают пшеницу кучей припасов и дожидаются пока пройдет колонна, а потом, открывают огонь»...

Ганс Бенер: «На восточном фронте мне повстречались люди, которых можно назвать особой расой. Уже первая атака обернулась сражением не на жизнь, а на смерть». Франц Гальцер: «После первоначального столбняка, вызванного внезапностью нападения, противник перешел к активным действиям». Гюнтер Лютцов: «Советские пилоты – фаталисты. Они сражаются до конца, без какой либо надежды на победу и даже на выживание, ведомы либо собственным фанатизмом, либо страхом перед своими комиссарами»...

Эрих Шютковски: «Лично я, бросив взгляд на карту, на все эти просторы, задумался, мне вспомнилась участь Наполеона, постигшая его в России. Но я вскоре об этом позабыл. Позади было столько побед, что никто из нас всерьез не задумывался о поражении». «Все это кончится через каких-нибудь три недели, нам было сказано, другие были осторожнее в прогнозах — они считали, что через 2-3 месяца. Нашелся один, кто считал, что это продлится целый год, но мы его на смех подняли: «А сколько потребовалось, чтобы разделаться с поляками? С Францией? Ты что, забыл?» Бенно Цайзер: «Наступление продолжается...

Артур Гримм:«Враг, будучи не в состоянии удержать нас, постоянно пытается вовлечь нас в крупные сражения. Но нас всегда заблаговременно предупреждали о его намерениях, и мы обходили его в ходе ночных маршей». Гельмут Колаковски: «Поздним вечером наш взвод собрали в сараях и объявили: «Завтра нам предстоит вступить в битву с мировым большевизмом». Лично я был просто поражен, это было как снег на голову, а как же пакт о ненападении между Германией и Россией? Я все время вспоминал тот выпуск «Дойче вохеншау», который видел дома, и в котором сообщалось о заключенном договоре...