Библейская история как детектив.

Предсуществующая материя, виднеющаяся на отдаленном плане библейской космогонии, как реликтовое облако, не может обрести значимой роли в этой системе. А в языческом мифе, тем не менее, как раз эта сфера исконно сущего вещества является необходимейшим условием для возникновения богов. Божественные силы и существа должны из чего-то выводиться — в духе более поздней философской формулы: ex nihilo nihil fit (из ничего и выйдет ничего — лат.) Поскольку в Библии вообще отсутствует всякая теогония, для нее нет нужды и в предсуществующей материи...

Сотворение мира ex nihilo считалось в позднем иудаизме одной из существеннейших доктрин, отличавших религию Израиля от язычества. Как бы там ни было, этот принцип не выражен в Библии с окончательной ясностью. Повествование в 1 главе Бытия дает tohu wabohu (включающую в себя водные глубины, тьму и землю) как своего рода исходную материю, из которой Бог сформировал мир. Растительность и животные возникли из земли, морские твари из вод, так словно эти субстанции сами по себе содержали жизнедательные семена...

Чудеса, осуществляемые в Библии людьми Божьими, напоминают техническую магию египтян. Налицо множество аллюзий на магическую силу известных предметов, жестов, чисел, слов и т.н. Неожиданное волшебное преображение является важной характеристикой этих рассказов. Жезлы Моисея и Аарона, брошенные наземь, превращаются в змей; воды Нила обращаются в кровь, пыль земная — в мошек. Слово Илии чудесным образом делает неистощимыми хлеб и масло: Елисей очищает воды Иерихона солью, а куском дерева заставляет...

Среди изучающих иудаизм широко распространено мнение, что хотя эта религия формально и воспрещала магию, Библия все же содержит важные элементы магизма, которые по сути схожи с языческими. На их взгляд, нет никакой подлинной разницы между библейским и языческим отношением к магии, как нет ее и в практике чудес между человеком Божиим и языческим волхвом, и все дело сводится к тому, что боги, демоны и духи были замещены библейским Богом. Рассматривая такой подход к этому вопросу, нам следует помнить,...

Предваряя традиционную формулу о правлении Рехавама и повествование о его «делах», девтерономист представляет слушателям / читателям иудейского правителя историей о неудачной попытке «провозглашения царем» в Шехеме. Рехавам сразу упомянут как наследник империи Соломона, готовый взять на себя роль лидера и хранителя империи, после смерти отца. Спокойствие, с которым царь приезжает в Шехем может свидетельствовать либо о внутренней уверенности молодого царя, но скорее он наивности новоиспеченного правителя...