Ода издыхающей лягушке

Григорий Бакланов (1923-2009). Прозаик-лейтенант, к концу карьеры, уже на редакторскому посту, ставший прорабом литературной перестройки. «Лейтенант» и по принадлежности к так называемой лейтенантской правдивой прозе о войне, лейтенант и по литературному дарованию. В большие писатели не вышел, так и остался актуальным беллетристом, с незаснувшей памятью и встревоженной совестью. И хотя совесть у нас понятие конкретно-историческое, он, однако, не остался он со своими повестями и романами в становящемся уже давним советском прошлом...

«Соловей генштаба» всегда поет одну и ту же песню. Глупо, наверное, винить птицу за то, что других песен она не знает. Также невозможно и упрекать Проханова в том, что роман новый – а книга все та же. В нынешние времена, когда новое никто не любит – этот недостаток для большинства читателей должен быть достоинством. В нашем мире есть нечто стабильное – солнце, луна, смена времен года и новый старый роман Проханова. В этом смысле Проханов своего рода великодержавный Пелевин. А то и наоборот, Пелевин...

Спор о том нужна ли литература в школе ведется едва ли не со времен адамовых. Изучать Святое Писание, или оно уже устарело? Много непонятных слов и вообще: зачем читать про сотворение мира, если он уже сотворен? Наверное, стоит немного разобраться, в чем состоит суть возражений против литературы в школе (как таковой или в традиционной подаче учащимся). И, конечно, речь идет о содержании. Потому что в учебном предмете (а не в его преподавании) важно что мы изучаем, какая-то более-менее четко очерченная область...

Лихоносов В. Наш маленький Париж. Ненаписанные воспоминания/ Роман -газета, № 17-18, 1989 «Наша литература – литература памяти» - пишет в послесловии к роману Лихоносова «Наш маленький Париж» В.Г. Распутин. Если так, то собрать бы ее всю, да сжечь. Столько памяти нам не надо. Не снесем. Утонем в сточных водах истории. Почему сточных? Да потому что когда это случалось, не было памятью. Было живое. А потом от нее остались одни отходы. От них бы надо избавиться, а не сохранять, как призывают в книжке...

Акунин Б. Дорога в Китеж — М.: АСТ, 2021. — 416 с. В том году Акунин переписывал графа Толстого. Неудачно. Но кого это интересует. Продажи же были. Это главное. В этом под прицелом тоже габаритная фигура – толстяк в натуральную величину – Дюма-отец. Пускай любитель литературных негров сам побудет в этой шкуре. Да у кого, у самого Акунина. «Которые тут временные? Слазьте! Кончилась ваша власть!» Мертвые литературные негры особенно хороши. Не забалуют, не забунтуют. С ними можно делать что хошь. То, за что полтораста лет назад корили, теперь нечто само собой разумеющееся...