На безымянной высоте

Нет, братцы, чай я с хлебушком пью. Или с булками, пирожками, шанешками. Маруся моя из Архангельска , так там шаньги пекут – ох, язык проглотишь! С морошкой, голубикой, грибами-опятами и даже с рыбой семушкой! А печеньки-вафельки я не ем с чаем, нет. С той осени сорок первого не могу. И вроде жить стало лучше, и в продмаге этих печеньев разных стало аж пять сортов, а все в рот не лезет. Тяжело вспоминать. Молодые мы были, глупые. Тогда в июле от самой польской границы почитай наяривали – своих догоняли, боялись в кольцо угодить...

На ночь пулеметчики пристреливали у меня машинки «под колышек». У дегтярева внизу приклада есть небольшое отверстие. Днем, когда пристреляешь цель, сразу вбиваешь колышек и вставляешь его в приклад. Ночью, к примеру, слышишь возню у амбара – это колышек №3. Так что не следует думать, что в ночи мы стреляли куда попало. Приклад на колышек - пули поливают нужный сектор. Ночью пошел проверять посты. Службу во взводе я нормально поставил. Ни одного нашего немцы ночью не вытащили за все время. Иду...

Дело к концу войны шло. Наши части к Берлину подходили, а мы окопались в Польше, в небольшом городке под Данцигом. Так называемое труймясто. Город один вроде – Данциг, или как поляки называют его – Гданьск, а на самом деле их три. Гданьск, Гдыня и Сопот. Так и любви в моей жизни тоже три приключилось. Первая жена моя была из Харькова родом. Работала она в Москве машинисткой в редакции журнала «Социализм на стройке». Я к тому времени на заводе бывшем Гужона трудился. Но развивался, не смотря на то, что рабочим был...

Командир батальона поставил задачу. Произвести разведку боем в сторону Ромоданово. Это там теперь Калуга. Вскрыть оборону противника. Выявить огневые точки. Силами танкового взвода. Танковый взвод наш – три легких танка Т-26. Собрались все, думаем, как нам выполнить боевую задачу и при этом умудриться уцелеть. Парни сидят грустные. Мехвод Володин, которому на днях жена родила двойню, колупает землю финским ножом... Умирать кому охота? До позиций их мы еще, допустим, доползем, а вот как обратно? Немцы дождутся, когда мы начнем разворачиваться, и в борта нас всех и распишут...

Под Баскаковкой дело было. Это под Смоленском. Апрель месяц – поручили нам добыть языка. Шесть человек в группе. Выдвинулись, идем по компасу. Знаем, что хочешь - не хочешь, а добыть языка должны. Иначе отправят обратно. Всю ночь проходили – никого не встретили. Только промокли все как черти. Сели передохнуть. Деревня близко, в ней гарнизон. Даже танки там видели. Сидим, кумекаем – вдруг голос вдалеке слышим. Немец! Ни свет, ни заря идет по дороге. Карабин за спиной болтается. Довольный, соловьем поет, даже не стесняется...