Даша пишет

Иду на работу, светофор. Мелкий пацан держит маму за руку, тоже ждёт, но ждать не хочется. - Маммм??? Ну когда уже светофор всё? - Надо чуть-чуть подождать. Вон, видишь зеленые цифры? - Сколько ждать? Полжизни? - Нет, вон зеленые цифры. - 10 тысяч лет?? - Нет, вон цифры. Эх, пацан-пацан... Скоро узнаешь, что совсем не 10 тысяч. Хотя что это я? Как старик! Я в детстве тоже не очень в возрасте разбиралась. Помню, мне казалось, что все должны жить до 100 лет, потому что число круглое. Тогда мне было 4, сейчас 26, и я впервые всерьёз задумалась над продолжительностью жизни...

Люди из тёплых краев не знают, как вкусно есть мороженое осенью. Северные люди не знают тоже – они не едят, холодно замёрзшими пальцами держать стаканчик-пломбир. Знают люди из средней полосы. Они знают, что такое просыпаться с рассветом в 10 утра, удерживаясь от сна с закатом в 16.30. Знают как в октябре может лить дождь, лежать снег и припекать. Знают, как надевать солнечные очки, греть сухими ладонями кончики ушей и пускать изо рта пар. Знают, как убирать туфли в коробки и доставать сапоги. Прятаться в шерстяные шарфы, терять перчатки в такси и получать в подарок от бабушки вязаные носки...

Любому писателю/художнику/изобретателю требуется вдохновение. Даже если на самом деле он копирайтер/дизайнер и просто менеджер. Было дело, я строчила по 3 текста в день, слова рождались сами собой – где-то в лобных долях, но по ощущениям поднимались вверх по позвоночнику. Сейчас же – вялые мыслишки-червячки копошатся где-то, погребенные вместе с талантом. Даша, где твой роман? Войны и миры, преступления и наказания? Стопорятся на первой фразе, не рождаясь даже в пост на фейсбук. Ни романа, ни повести, ни жалкого одностраничного рассказа...

Выхожу на работу, до метро уже на полпути понимаю, что забыла пропуск. «Даш, ну, блять, как?» — говорит мне как обычно внутренний цензор, непревзойдённый тайм-менеджер, непринуждённый решала любых проблем. Мне как обычно стыдно, и я, вздыхая, говорю ему: «Ну, блять, вот так!» и возвращаюсь домой. Поднимаюсь на шестой этаж, открываю дверь, захожу. Разуваюсь, достаю пропуск из сумки, кладу в рюкзак — обуваюсь, выхожу, закрываю дверь, жду лифт. Лифт едет долго. Тем временем в голове продолжаются препирательства...

Сегодня утром под электронную музыку в моих ушах из чьей-то жизни был подчистую уничтожен некий Ринат. Я вышла на работу чуть раньше и оказалась чуть плотнее прижата к чужим спинам и животам на станции метро ВДНХ. В уголочке толпы я увидела коллегу, но он спал, и я не стала тревожить. Я бы спросила у него, как дела, как прошёл английский вчера и как ему живется в ноябре, помня вкуснейшие манго и спелейшие ананасы прошлой зимы. Я знала, что он уезжал, он знал, я уезжала, и обычно мы обсуждали Азию...

Сегодня утром я пыталась отменить подписку на Wall Street Journal. Не то, чтобы я такая умная и каждое утро за чашечкой чая пролистываю свежую газету, которую мальчишка-газетчик бросил с велосипеда на лужайку у порога моего дома рядом с кувшином свежего молока, которое с утра пораньше принес молочник, пока я совершала прогулку верхом на племенном жеребце, которого на рассвете вычистил, накормил и напоил конюх — нет. Не так. Просто пару месяцев назад мне надо было написать статью про рейтинг IT-компаний, который у себя на сайте опубликовал WSJ...

Те, кто внимательно следит за моим литературным творчеством (Привет, мам, Привет, пап), был на обоих литературных вечерах (привет, обладатели свободных летних вечеров и сочувствующие друзья), возможно, вы помните — ровно год назад я писала о женщине в хиджабе, которая бегает по вечерам на ВДНХ...

Сейчас я расскажу вам историю о том, как Даша слегка перегрелась этим летом и пламенем души (и руками, горящими от не всегда продуктивной, но непременно сверхскоростной деятельности) чуть не спалила ничего не подозревающую квартиру в тихом яблочном Домодедово, где закаты над рекой, ивушки на крутых берегах и пахнет фруктовым садом как летом в деревне. Это лето началось у меня в феврале (секунда «файф стар лакшери резорт энд спа» пафоса): я была в Тайланде — там было тепло, я была на Бали — там было жарко...

Люди иногда садятся на лавочку отдохнуть, а я за ними наблюдаю. Вот парочка – он обнимает её, а она курит. Вот дамочка читает книжку. Вот собачник с поводком и пакетиком. И группа собачников – их собаки играют, а они в мятых майках и трениках обсуждают что-то, наверное, как лучше варить клубничное варенье. А вот джентельмен. Сидит на лавочке – ничего не обсуждает, не курит и не читает. Просто сидит. Наверное, так не хочет идти на работу, но все равно вышел пораньше, потому что так не хочет оставаться дома...

Даже немножко жалко уезжать из центра. Иду домой, а во дворе чуваки из багажника продают дыни. Ребята сами оттуда, где дыни растут, и это не Краснодарский край. Продают для своих: режут, угощают, сами едят и корочки бросают в пакетик. Ещё они иногда собираются по вечерам играть в свой киргизский покер, а рядом носятся как будто навстречу степному ветру их желтощекие дети. Из окна у меня иногда навевает наваристой шурпой, а дома еды как всегда нет...

Я уже больше месяца живу на Чистых прудах и даже здесь между футбольных фанатов, приезжих с окраин, туристов, гастарбайтеров и бомжей я чувствую жизнь местных. Хотя бомжи здесь как раз самые местные. Гастарбайтеры, оказалось, тоже. В центре много неухоженных исторических зданий, не понятно кому принадлежащих. Там по несколько человек в комнате, по несколько десятков в квартире живут эти ребята. Мой дом - из таких. Во дворе вечером играют киргизские девочки, а киргизские дядечки, тем временем, играют в карты. Есть и другие местные - кудрявый парень на велосипеде, все время тусуется в сквере на Покровке...

Сегодня утром я потерпела спортивное фиаско, но держалась гордо и уехала с пробежки на такси. Потому что пить пиво у палатки выходные напролёт и заедать жареным сулугуни с хлебушком – не проходит зря. Кажется, я сама стала мягким хлебушком, а полумарафон остался где-то на фоточках, медальке и бесплатном фирменном рюкзаке. Я типа на спорте, я типа готовлюсь. У меня даже есть план тренировок и воля спортсмена. Но если на сегодня по плану 3 километра восстановительный бег, то можно не бегать. Потому что 3 – почти 0...