Some Good Stories

Все говорят, что я тебя люблю, Что что-то есть в моей улыбке скромной, Что что-то бьется в венах вместе с кровью, Что при тебе иначе я дышу - Все говорят, и только я молчу. Все говорят, что слишком часты встречи, Что долог взгляд и краток час разлук, Что слишком крепко стискивают плечи Объятия твоих надежных рук - Все говорят, чеканя каждый звук. Все говорят, что я напрасно жду, Что глупо мне надеяться на чудо,...

Король умирал. На город медленно ложились сумерки, белоснежные занавеси грациозно колыхались на слабом ветру. На мраморном полу рассыпались бледно-розовые лепестки вперемешку с осколками разбитого бокала. Вся комната была пропитана странной смесью необычайной свежести и тонких терпких ароматов целебных мазей. В центре прекрасных чертогов стояло огромное ложе, устланное темно-синими шелками. Тонкая кисть безвольно лежала на вышитой золотой нитью подушке. Белые змеи бинтов тесно оплетали несчастную плоть от самых кончиков пальцев и дальше, скрываясь за тяжелым бархатом просторных одежд...

Я шел к тебе, я спешил. А снег просто шел, ему некуда было спешить. Его никто не ждал, наверное, кроме меня. Я вообще люблю ждать, мне без разницы кого или что. Будь это снег или твой поцелуй. Ну так вот, я шел, я спешил к тебе, обгоняя даже тот снег, которому некуда было спешить, которого никто не ждал. Ну вот, я опять отвлекся. Я шел к тебе, я спешил. Я шел и думал - а зачем идет этот снег? Ведь его никто не ждет. Как и меня. Но ведь я тоже иду, значит ли это, что я тоже снег? Или только...

Я вышел на улицу. Было уже так темно. Естественно, шел дождь - он просто не мог не идти, в такую-то минуту. На веранде я сделал пару затяжек и, почти целую, отбросил сигарету в сторону. Мне потребовался лишь один шаг вперед из-под крыши, чтобы промокнуть до нитки. Небо было настолько темным, что с трудом верилось в скорый рассвет. Я шел по темно-синему влажному асфальту на дальний свет приближающихся машин. Дождь полностью заглушал их шум - он нагло заполнил собой все пространство. Пара мгновений, и мимо меня проехала целая череда одинаковых в своей металлической серости автомобилей...

Спящая красавица не спит - не притворяется. Спящая красавица на самом деле - труп. Спящая красавица лежит - не разлагается Из-за объятий холода и льдов тяжелых пут. Спящая покойница - бесстрастная невольница Хрустального гроба. В нем не сплетаются горячечно тела, Он не постель, не луг, не сена сноп, Не место для смешения рук и стоп...

Нет никаких надежд, Что однажды покров из одежд Мы сбросим вместе, И кто-то напишет песню О нас. -Что ж сейчас? - Ты спросишь без тени лести, -Зачем глаза твои цвета жести Так страстно ищут мои? Прошу, не суди Меня так строго – Я покидаю стены своего острога Редко...

Ты можешь сгинуть во льдах или быть обманутым - выбирай. Все пути, как один, сплетутся в клубок лжи, На где-то там за ним - уже цветут сады Райских кущ, где всем хорошо, и не бывает тесно - Ты будешь там, если предатель не займет твое место. Первое правило путешественника через чистилище - если очнулся один посреди пустынной дороги, иди прямо. Он шел, и шел, и шел. Дорога никак не заканчивалась и никуда не вела. Вокруг были одни заснеженные поля. Сплошная равнина - ничего спереди и ничего сзади...

Когда я проснулась, он уже был здесь. Сидел на подоконнике и забавно щурился от бившего прямо ему в лицо солнечного света. Осень нынче была необычайно теплой и золотой, как и смешинки в его озорных глазах. Он напоминал мне чеширского кота: улыбался от уха до уха, хитро подмигивал, загадочно смотрел вдаль. Его руки всегда были прохладны на ощупь, и когда я стискивала его ладонь в своих пальцах, то все время думала о том, как бы он не простудился еще больше. И хотя, по большому счету, он был несносным неотесанным мальчишкой, меня поражала его грация и некая аристократическая выправка...

Мне было шестнадцать, когда всю мою семью убили. Не сказать, что она у меня была слишком большой: отец, мать и бабушка. Он пришел глубокой ночью и тихо прирезал всех прямо в постелях. Я услышала шорох и спряталась за дверью своей комнаты. Незнакомец вошел и получил удар клинком под лопатку. Не думаю, что это было именно то, чего он ждал, но ничего другого я ему предложить не смогла. Как-никак ассасин темного братства - очень вредная для здоровья профессия. Позже, скитаясь от города к городу, я...

Утром он опять видит следы. Они тянутся раздвоенной цепочкой в самую глубь леса. Уснувшая на рассвете пурга почти замела отпечатки мягких лап на хрупком насте, но тропа, которой следовал зверь все еще видна. Мужчина прослеживает задумчивым взглядом эту линию до самой кромки заснеженного леса. Он запросто смог бы разыскать логово животного и пристрелить его, ничего не подозревающего, дремлющего в своей берлоге. Но вместо этого он понуро бредет в сарай за молотком и парой тройкой крепких досок. Кажется,...

Монстр прятался за камнем. Я слышала его хриплое дыхание. Еще не повержен, но изрядно измотан. Впрочем, как и я сама. От тяжелого меча с непривычки гудел правый бицепс, шея и спина. Волосы неприятно липли к вспотевшей шее. Мне было страшно, хоть я и строила из себя смельчачку. Ночной лес не добавлял спокойствия. Корявые ветви деревьев в мольбе тянулись к небу, трава зловеще шелестела надгробные псалмы, а луна пузатым жуком висела низко над землей. Все мое внимание было сконцентрировано на том самом камне...

- Нет, реально. Вчера вечером нашла на пороге письмо, мол, проверь кабинет матери -она все знает. Пошла рыться в ее вещах. Да не смотри на меня так - конечно же мне стало интересно, не каждый же день я получаю анонимки! Ну и вот, нашла свидетельство о смерти. - Чьей? - Не будь дураком. Сказала же - своей, в  семь лет. - Безумие какое-то... - Угу - И что?! - Что "что"? - В смысле - что за хрень?! Как такое возможно? Полный бред.Ты узнала? - Ага, подошла просто так к матери и в лоб спросила. Как...