Андрей Звонков

Профессор Твердохлебов, заведующий кафедрой терапии, очень ревнив. Как преподаватель. Перед каждой лекцией он встает в пространство между больничным лифтом и входом в конференц-зал с часами и считает студентов. Он отлично знает, сколько человек на потоке, и если в зале не хватает, потом кураторы групп должны указать, кого не было. Прогул лекции Твердолобова, пардон – Твердохлебова, которого, кстати, студенты разных лет и курсов называли «Горбушка» или «Горбуха», а ближе к концу восьмидесятых...

Бригады скорой, полиции, ОМОНа и МЧС столпились в дверях. Вызов поступил от бабулек, сидевших во дворе. Повод: «Убийство и крики на пятом этаже». Отвечая о причине обращения в службу 112, бабушки на скамейке объяснили: – Он кричал так страшно, что мы решили, она его зарезала! Что увидела объединенная бригада, примчавшись на вызов через 5 минут и высадив дверь миниатюрным взрывным зарядом? Мужчина голый средних лет замер на кровати в коленно-локтевом положении. Обнаженная женщина под ним лежит без признаков жизни...

Самая мощная учебно-практическая нагрузка ложится на студентов старших курсов – субординаторов в приемных отделениях больших клиник. Особенно хорошо, если все направления принимаются в одном здании, а не как в некоторых «монстроподобных фабриках здоровья»: хирургия там, терапия тут, а травматология эвон где. Идеально, когда всё под рукой, – и рентген, и экстренная операционная, и реанимация. Чтобы не бегать между корпусами. Наши студенты не то что где-то еще – они больше чем по двенадцать- четырнадцать часов работать не могут...

Вызвали на стройку поздно вечером. Приехали. На бочке сидит парень со спущенными штанами и опухшим лицом. Думали, пьяный – оказалось, что он плакал. Нам объясняют, что надо бы парня снять с бочки, но это не получается. Спрашиваю: – Почему? Объясняют: – Он сел верхом на бочку из-под герметика (тот на скипидарном растворителе) и в горловину диаметром – 6 см, опустил мошонку на спор. Яички закатились по очереди, а вынимаются вместе и не проходят. За три часа, что парень уже сидит на бочке, от испарений скипидара мошонка отекла и щипет ужасно...

Доктор рассказывает. Дочка семечко принесла однажды. Говорит: – Это мне подарили. Цветок необычайной красоты. Только цветет раз в семь лет. Название не помню, как-то на «А». Выбрали горшок, посадили. В первый год выросла хреновинка. Вроде пальмы. Зеленела всю зиму и к лету завяла. На другой год опять лезет под зиму. Уже хреновина. И опять все морозы в окошко пялится зелеными листами, а к лету вянет. Все тепло горшок в темноте под кроватью. Даже не поливаем. Как осень – на окошко. И опять прет, на этот раз толстый хрен такой...