Полевые цветы

Андрей Степанович закурил новую. Катерина Семёновна ласково погладила Галю по голове: -Не этим-то старинное шахтёрское предание закончилось. – Взглянула на Андрея Степановича, головой укоризненно покачала: – Бегом – курить ! Сколько раз сказано: с сигаретами – во двор! Вон как сердечко девичье растревожил. До конца уж рассказывай. - Без перекура, значит… – усмехнулся Сердюков. – Не терпится тебе, Катя. – Сделал ещё пару затяжек, потушил сигарету. Подмигнул инженеру Ясенкову: – Ладно, порядок есть порядок...

В хату возвращаться Захару не хотелось. Сел на траву, под вишней. Вещички собрать бы надобно. Не за себя боялся Захар… Не того, что не сдержится… Знал, что умеет держать себя в руках. Настю жалел: девчонка глупая, чего доброго, ещё что-нибудь придумает, – выдаст себя… Догадается тётка Ефросинья… А там и отец узнает. Горе Настёне будет: стыд-то какой – девка сама к парню липнет. Можно к Тимофею перебраться. С Тимохой с первого дня подружились, – как приехал Захар на «Ивановскую». Маманя у Тимофея приветливая и ласковая...

Известно: уважишь кума – и он тебя ответно уважит… Нынче в лавку зашла кума, Лукерья Фоминична. Панкрат Гаврилович взвесил куме сахару, ещё и от себя три большущих куска в кулёк положил: не жалко… Наказал Лукерье Фоминичне: - Пусть кум зайдёт вечером. Потолковать надобно. Пелагея Савельевна порезала хлеб и сало, принесла с огорода огурчиков молоденьких. Панкрат Гаврилович разлил по чаркам самогонку: - За пристройку твою, кум. Чтоб дело ладилось… и молодым жилось счастливо да богато. После третьей...

Когда заходил разговор о чуть светящемся тумане, что время от времени необъяснимо появляется в шахте, о девушке, чьи очертания просматривались сквозь сияющую невесомую дымку, маркшейдер Галина Мельникова уверенно и насмешливо объясняла: - Призраков не существует. Есть физика. И геология. Остальное – фольклор. Главный инженер Ясенков спрятал улыбку: сейчас, за столом у Сердюковых, Галя серьёзно… даже в каком-то девчоночьем волнении, рассказывала Андрею Степановичу: - Девушка в белом платье… или – в рубахе длинной… и волосы распущены...

Игорь проводил глазами маркшейдера Мельникову, сочувственно усмехнулся: - Не рассчитал ты силы, Олежка. Бывает. Хороша Маша… да – не наша. Прямо для тебя сказано – в утешение. Сычёв подфутболил синевато-серый кругляш породы, нагловато сощурился: - А это мы ещё посмотрим… – чья Галя. – Не в моих правилах отступать. - Угу, – кивнул Игорь. – В твоих правилах – отбегать. Помнишь?.. Алёнка говорила тебе, что замужем… что муж горным мастером на «Александровской» работает. А ты не верил. - И что там помнить!...