Полевые цветы
Взмахнула крыльями журавушка... (Часть 2)
С края степи налетел ветерок… Подхватил Марьянины слова, смешал их с шелестом диких колосков. Другого полюбила я… Послышалось? - Марьяна!.. А ветерок вдруг стих, горестно опустил быстрые и звонкие крылья. - Другой мне люб, Андрей. Прости… – повторила Марьяна. - Что же теперь, Марьянушка?.. Ты же рушники сватам подала. - Подала… Хотела сердце пересилить. Не смогла. Лишь о нём думаю. Андрей не отпускал её руки: - Марьянушка!.. Марьяна! Мы с тобою с самой весны не виделись. Так случилось, что не приезжал я в Светлореченский: после учёбы началась горная практика...
Взмахнула крыльями журавушка...
Петро Степанович поднялся с полною чаркой: - Чтоб всё – как положено… по-нашему. Любви и согласия молодым, а богатство – дело наживное. Нам тоже с неба ничего не упало: с трудов начинали, и всю жизнь – в трудах. Андрей Фёдорович к осени учёбу окончит, в Светлореченский горным мастером вернётся. Поклон родителям, что выучили сына. А я даю за Марьянушкою новую шахту, что нынче открываем за Гремучею балкой. Именуется шахта «Марьяновской-Восточной». Андрею Фёдоровичу будет где показать, чему выучился в горной школе...
Как дважды два - четыре... (Окончание)
Данилин заглянул в комнату: - Этого негодяя до сих пор нет? Несколько удивлённым взглядом окинул Эвелину: обычно она сидела у экрана телевизора или лежала на диване, лениво перелистывала страницы журнала мод… А сейчас стояла у окна. Не повернулась, – лишь взглянула через плечо: - Если тебя интересует – дома ли Алексей, то его нет. - Я так и знал. Негодяй. Разгильдяй. Вот уж воспитали мальчишку Ермаковы!.. Эвелина грустновато усмехнулась: - Я не знаю Ермаковых. Но – знаю точно: сына они воспитали правильно...
Как дважды два - четыре... (Часть 25)
С местными мальчишками Алёшка перезнакомился в два счёта. Под его предводительством во дворе пятиэтажки каждый день стали собираться шумные компании. Пацаны сидели на спинках дворовых скамеек, мартовскими котами орали под гитару какие-то совершенно невразумительные песни. В ответ на замечания соседок раздавался нахальный смех. Алёшка угощал пацанов старпомовскими сигаретами, потом всей стаей срывались со двора – в неизвестном направлении. Соседки зачастили к Данилиным – с жалобами на приезжего мальчишку...
Как дважды два - четыре... (Часть 24)
Матери Алёшка сказал серьёзно и просто: - Мам! Я ж не два года в армию ухожу. Татьяна Владимировна незаметно смахнула слезинки с ресниц: - С армией – всё понятно будет. А в этот Приморск зачем тебе? Если уж так захотелось, – летом съездили бы с отцом. Или… ты… - Ничего не или, мам. - Этот моряк тебя сыном называет. Может, и ты… отцом его назовёшь. - Не назову. У меня один батя. Просто хочу, чтоб и морской купец не называл меня сыном. Хочу объяснить ему: я не его сын. - Для этого надо ехать в Приморск? - Надо...
