Лагерный отрицала.

"Сеанс" на уголовном жаргоне означает нечто вроде наслаждения красотой. «Сечь сеанс» - приобщаться к прекрасному. Впрочем, чаще всего имеется в виду лицезрение какой-нибудь роскошной девицы («биксы», «шмары», «тёлки», «халявы», «соски», «герлы» и так далее). Причём чем меньше на ней одежды, тем «сеанс» «круче». А где зэку прикажете сечь этот самый сеанс? Ну, по телевизору — это понятно. Правда, по распорядку дня к тому времени, когда «хипишный ящик» демонстрирует эротические фильмы, дисциплинированный арестантский народ должен мирно посапывать в люльке и смотреть сны в клеточку...

В уголовном жаргоне, как и в обычном русском языке, тоже есть свои диалекты, говоры, различия в зависимости от регионов. . ..В «хату» (камеру) одного из следственных изоляторов Кемеровской области «заплывает» новый «пассажир» (так на воровском арго зовут арестантов). Поздоровавшись с честным народом, бросает «машку» на «шконку» (то есть матрац на нары). Несколько минут наблюдает, как обитатели камеры гремят костяшками домино. Затем громко спрашивает: — Братва, тараканы есть? Вопрос, конечно, неожиданный...

Конечно не все заключенные владеют «красотами слога», как поэты. А очаровать «заочниц» хочется многим. Часто – не столько из любви. «Заочница» - это прежде всего посылки, бандероли, свидания. Не зря ведь говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. А к сердцу женщины? Тут нужны какие-то особые слова, поэзия, нежность... Без таланта не обойтись. В зоне же, как правило, собираются люди с талантом сугубо узкой направленности: «щипачи», «домушники», «медвежатники», «гоп-стопники» и проч. Поэтому поэтический дар ценится тут особо...

Утро раннее в колонии. Как поётся в блатной песенке - «идёт весёлый лагерный развод». Зэки толпятся у ворот в ожидании отправки на работу, зевают, переговариваются... - Эх, сейчас бы корочкой хлеба подавиться, сметанкой отравиться| - мечтательно тянет здоровенный арестант с «погонялом» Кошмарик. Стоящий рядом грузин Жора радостно подхватывает нить разговора: — Дарагой, а ты мацони любишь? Кошмарик непонимающе смотрит на него: слово вроде бы знакомое или напоминает что-то... Но что? Он поворачивается...

Очень популярна в кругу людей, далёких от жизни «зоны», тема так называемых «прописок» — жестоких ритуалов посвящения в арестанты. Перечислять их — язык устанет. Начиная с полотенца у двери камеры, о которое новичок должен обязательно вытереть ноги, и кончая стоящими на полу шахматами, на которые испытуемый обязан с завязанными глазами упасть плашмя с верхних нар (экзаменаторы в это время ловят его в растянутое одеяло). «Бывалые люди» любят подчёркивать, что тот, кто не пройдёт такой «прописки», непременно будет либо «опущен» (сделан пассивным педерастом), либо крепко избит...

Как-то в выходной какой-то неизвестный хмырь выстирал трусы и повесил их сушиться в локалке шестого отряда. Чёрные такие трусы, «семейные», трепещут на лёгком ветерке, как пиратский флаг. Болтались себе спокойно трусы до вечера, и никто на них не обращал внимания. Пока не подошло время контрольной проверки осуждённых. Дело в том, что интимный предмет мужского туалета висел как раз посередине бельевой верёвки, протянутой через всю локалку. И когда арестанты медленно и нехотя стали выстраиваться...

Очередного указа "об амнистии" зеки всегда ждут как манны небесной . И вот когда этот момент наступает, это как глоток свежего воздуха для зоны, жизнь начинает кипеть и бурлить. Но мало введения указа, каждый зек, чья статья подходит под амнистию должен еще пройти комиссию, где его могут и бортануть, за различные взыскания и непотребное поведение на зоне. Если зек с такой комиссии возвращается с кисляком на морде, то можно и не спрашивать и так понятно - бортанули бродягу. И вот после комиссии...

- Страшно на свободу откидываться, - поразил признанием молодой, здоровый арестант. -Как это?-я был шокирован , прекрасно зная как любой зек считает годы, месяцы, дни и часы до окончания срока. -Да вот братуха пару месяцев как откинулся, весточку прислал на днях,-и показал мне потрепанный и исписанный тетрадный листок. Если просто коротко пересказать письмецо, то суть его состояла в том, что откинувшийся зек, изолированный от мира на несколько лет, пребывал в состоянии шока от окружающей его действительности...

До недавнего времени в Питере печаталась газета "За решеткой". Единственная газета о жизни в тюрьмах и на зонах. Зачастую письма в редакцию писали арестанты и большая часть содержимого данной газеты строилась именно из этих писем. Вот одно из них. «Пишет вам щипач и крадун по жизни. Старый совсем. До сих пор отродясь никуда не писал. Потому – какие среди "бродяг" писатели? Только композиторы – те, что оперу строчат. Но, как говорил старый хлебороб Лёва Толстой :" Нету сил молчать". Как только откинулся по сроку с зоны, работать по профессии стало практически невозможно...

Зачастую самый отъявленный рецидивист или убийца, не моргнув глазом расправившийся со своей жертвой и еще хуже расчленив труп, может удивить при общении с животным. Людей может ненавидеть, но вот к братьям нашим меньшим относится с нежностью и трепетом. Все эти Красные уголки при зонах смягчают замшелые души заключенных. А может просто зек видит в этих ушастых и мохнатых существа, зависящие от него и еще более незащищенные , чем сам арестант... На территории зоны, где-то в глубинах проходила теплотрасса...

Бывают в местах заключения и поблажки для арестантов. А именно - Красный уголок. Ну согласитесь, как же это умильно выглядит, когда еще совсем недавно воровавшая или даже убивавшая рука, теперь гладит лопоухую махнушку или кормит обитателей аквариум, убирает помет за ботающим по фене попугаем ( с кем поведешься). Комната квадратов на тридцать: в одном углу кучка зеков досматривают заключительную серию бразильского сериала, лениво переговариваясь о несчастной судьбе Летисии и Хуана Круса, в другом двое давних соперников режутся в нарды, около аквариума с хищными рыбами примлел Вася Кубышка...

Часть 5. Заключительная. На зоне умельцев много. И состряпать справку о смерти было делом пустяковым, за этим обратились к Сереге Капитонову - человеку, умеющему на тетрадном листе цветными ручками нарисовать такую валюту, хоть в обменник беги. Он же и печать колонии состряпал и подпись начальника колонии. Капитоха настолько вошел в раж, что даже предложил в стоимость оказанных услуг нарисовать справку из крематория, но не стали. Составить текст справки доверили Коле Афтенази, как генератору идеи и самому начитанному из всей троицы...