Эзоагностика Реальности

Понедельник начинался раньше будильника. Сначала в квартире менялся воздух: он становился плотнее, как будто ночь, уходя, оставляла после себя не пустоту, а тонкую плёнку, и на эту плёнку уже ложился будущий день. Андрей не умел объяснить это словами. Он просто знал: если проснулся и в комнате «так», значит, сегодня снова будет то же самое. Будильник звонил строго, как уведомление от системы. Андрей не вставал, он запускался. Кухня встречала его одинаковыми движениями: включить микроволновку, нажать кнопку кофемашины, достать кружку...

Лена любила говорить, что она честна с собой. Это звучало взрослым и чистым, как белая рубашка утром. Ей нравилось произносить это вслух, особенно в компаниях, где люди обсуждали психологию так, будто у них есть на неё лицензия. — Я просто честная, — говорила Лена и улыбалась. — Я не умею жить в иллюзиях. Ей было тридцать четыре, она работала в маркетинге, умела чувствовать тренды и людей, а ещё умела чувствовать себя. По крайней мере, так ей казалось. Она могла быстро назвать, что она испытывает, почему она это испытывает и кто виноват...

У Павла было всё, что принято считать доказательством хорошей и правильной жизни. Квартира в новом доме, машина, которую он менял раз в три года, должность, которую можно было произносить с паузой, чтобы собеседник сам додумал важность. У него была жена, которая умела красиво улыбаться на фотографиях, и круг знакомых, которые встречались по пятницам и говорили про инвестиции так, будто это их личная мораль. Павел не был плохим человеком. Он был нормальным и успешным. Хотя в некотором смысле это даже хуже, чем быть плохим, потому что плохому хотя бы понятно, где он лжёт...

В тот год зима пришла без драматургии. Ни метелей, ни больших снегов, только серый воздух и тонкая корка льда на тротуарах, как осторожное предупреждение. Андрей работал в отделе аналитики в компании, где любили большие слова и маленькие смыслы. Ему нравились системы. В системах всё имеет место, причина и правило. Когда в жизни становилось тревожно, он возвращался к таблицам и диаграммам, как к поручню в лестничной клетке. Он был из тех людей, которые однажды замечают, что «просто жить» не получается...

Семену не везло так, чтобы это можно было легко заметить не вооруженным глазом. А вот везло ему ровно настолько, чтобы он не успевал назвать это везением. Он жил в обычном городе, в обычном доме, работал инженером в проектном бюро и умел радоваться малому. Его жизнь держалась на простых вещах. Кофе утром, маршрут до работы, один и тот же киоск с пирожками, редкие встречи с друзьями, и тихая уверенность, что если не лезть куда не надо, то и жизнь не будет лезть к тебе. Семен не был ни мистиком, ни героем...