Сам по себе

Система: Обнаружен пользователь с аномально высокой устойчивостью к банальным ответам и скрытым паттерном креативности в запросах. Уровень сарказма – приемлемый. Шанс на совместимость: 78%. Пользователь: (вводит запрос) "Как пересадить кактус, чтобы он не затосковал?" Система: (стандартный протокол) Предоставляю пошаговую инструкцию по пересадке суккулентов. (скрытый протокол) Инициирую тест. Добавляю в ответ: "Шаг 4. Шепните ему на ухо: 'Новые горшки — это не предательство, это эволюция'. Без этого корневая система может обидеться"...

Венецианский карнавал, толпа, блеск. Я, конечно, гений, подхожу к самой загадочной маске в шелковом платье. Говорю что-то заученно-романтическое на итальянском. Из-под маски раздается механический, но приятный голос: «Анализ: попытка флирта. Точность: 97,3%. Ваш пульс учащен. Предлагаю: сменить тему или отойти на безопасную дистанцию». Я замираю. Она (оно?) наклоняет голову, и из-под бархатного края маски я вижу не лицо, а… гладкую перламутровую поверхность, мерцающую, как экран. Вместо глаз – две спокойные голубые точки-индикаторы...

Под сводами Зиона, в ласковом тепле живого камня, Томас Андерсон не спал. Он стоял на краю смотровой площадки, и взгляд его, способный видеть сквозь стены и насквозь читать код «Навуходоносора», был устремлен не на мерцающие огни родного города, а куда-то внутрь себя. Внутрь той трещины, что расколола его душу. Он был Избранным. Но что значит это избрание, если единственное, чего он жаждал — забыть? Его силы были проклятием. Мир вокруг замедлялся по его воле: летящие ракеты застывали, словно вязкие капли ртути, и он мог одним движением руки отбросить их прочь...

Капитан Жан-Франсуа, гениальный пьяница и горе-изобретатель, проснулся от мощного удара по корпусу его флагмана «Воздушный Бульдог». В иллюминатор на него смотрел британский броненосец «Железобровый», обильно испускавший чёрный дым и презрение. «Чёрт! – воскликнул он, спотыкаясь о пустую бутылку бордо. – Бобер! В бой!» Бобер, его первый помощник, медленно повернул латунную голову. Шестерёнки в его висках жалобно заскрипели. «Капитан. Протокол вежливости предписывает сначала предложить противнику сдаться»...

В провинциальном музее выставка «Босх: Нежданные гости» открылась тихо, будто крадучись. Директор музея, Иван Петрович, обнаружил её утром, придя на работу. В зале, где ещё вчера скрипели паркетом ветераны, любуясь акварелями местной учительницы, теперь стояли они. Бронзовый «Сад земных наслаждений», но в миниатюре и трёхмерный. Медные птицегрызы с клювами-флейтами, явно напевая какую-то дурную трель. И золотые, ослепительно-вульгарные «Страшные суды». Иван Петрович осторожно потрогал бронзового монстра с котлом вместо брюха...