Линия жизни (Ольга Райтер)

Глеб проснулся от того, что ему показалось, будто он спит внутри коптильни. Ещё не открывая глаз, мужчина понял: она была здесь. В квартире поселился запах, лишённый всякой гармонии. Базовую ноту составляло пережаренное подсолнечное масло, которое въелось в шторы. Вторым слоем шла карамелизированная печень — казалось, её жарили на батарее. И кульминацией был отчётливый, настойчивый запах тушёной капусты с лавровым листом. — Она ушла? — прохрипел Глеб, не поворачивая головы. Рядом, уткнувшись лицом в подушку, лежала его жена Лина...

Нина откладывала эти деньги два года. Не в ущерб семье, нет — просто перестала покупать себе кофе на вынос и находила кешбэк, где только можно. В конверте из плотной крафтовой бумаги, который хранился в ящике с бельём под стопкой наволочек, лежало ровно семьдесят три тысячи рублей. Этого хватило бы на выпускной вечер Насти: платье, туфли, причёску, фотографа и даже скромный букет пионов, которые дочь так любила. Нине было сорок два года, она работала медицинским регистратором в поликлинике, и её зарплата, разделённая на две недели, никогда не доживала до второй...

Вера смотрела в окно кухни на то, как дворники счищают с асфальта промёрзшую грязную кашу. Март только начался, но казалось, что зима не собирается уступать, как и бесконечный спор, который тянулся уже третий год её брака. Спор о том, что позволительно ему, Андрею, и что непозволительно ей, Вере. В гостиной играла негромкая музыка. Андрей, её муж, развалился в новом кожаном кресле, которое они взяли в рассрочку. В его руке дымилась кружка кофе, на журнальном столике рядом — планшет, пачка чипсов и ноутбук, из динамиков которого иногда раздавался голос его друга Коляна...

Семейная драма назревала не один день. Виталию и Алине было по двадцать семь. Он — инженер-проектировщик в строительной фирме, она — педагог в музыкальной школе по классу фортепиано. Встретились они на волне обоюдного одиночества посреди шумного мегаполиса. Поженились два года назад, сняли однушку на окраине, но с тех пор аренда выросла в полтора раза, а цены на жилье улетели в космос. Когда Алина узнала, что беременна, первым импульсом Виталия была не радость, а животный ужас. «Как мы будем растить ребенка на коленях у батареи в чужой хрущевке?» — хотел спросить он тогда...

Каждое воскресенье в семь часов вечера в квартире на улице Гагарина происходило событие, которое называлось «семейный ужин», и избежать его было невозможно. В течение шести лет брака с Олегом Вера честно пыталась полюбить семейные традиции вместе с массивной фигурой её свёкра: мужчины под два метра ростом, с крупными, шумно дышащими ноздрями и густыми, пепельными, как старая шуба, волосами. Звали его Анатолий Павлович. В семье мужчину звали просто «Батя» — с уважением, переходящим в трепет. При появлении свекра Веру передергивало...