Создатели книги

Выпускные экзамены в Императорском Царскосельском лицее проходили в мае 1817 года. Программа выпускных экзаменов включала множество дисциплин: испытания проходили по следующим предметам: 15 мая — латинский язык; 16 мая — закон Божий; 17 мая — российская словесность; 18 мая — немецкая словесность; 19 мая — французская словесность; 21 мая — иностранная география и статистика; 22 мая — всеобщая история; 23 мая — политэкономия и финансы; 24 мая — естественное, частное и публичное право; 25 мая — уголовное и гражданское право; 26 мая — отечественная география и статистика; 28 мая — чистая математика; 29 мая — прикладная математика; 30 мая — фортификация и артиллерия; 31 мая — физика. Всего за 20 дней было проведено 15 экзаменов. Лицейское образование приравнивалось к университетскому. Выпускники получали гражданские чины 14-го–9-го классов.   (Ариадна Владимировна Тыркова-Вильямс — «Жизнь Пушкина») После выпускных экзаменов в Лицее существовала традиция разбивать лицейский колокол, который в течение шести лет в 6 утра будил учеников. Из обломков колокола для первых выпускников изготовили чугунные кольца в виде переплетённых рук — они стали для Пушкина и его товарищей своеобразным талисманом. Вот раньше как учились!

Замечательный японист Александр Мещеряков, переводил на русский язык сочинения Мурасаки Сикибу, Ёсиды Канэёси, Синтаро Исихары, Ясунари Кавабаты и других авторов: — Я думаю, что в европейской литературе, при всех разговорах о новых формах и новых видениях, все равно сохраняется ощущение, что роман — это главное, а все остальное вторично, подножный корм. Были, конечно, люди, которые с этим спорили, но если говорить о мейнстриме, то он устроен именно так. А вот японское дзуйхицу, то, что переводят как «вслед за кистью», мне с самого начала страшно понравилось. У меня есть и сюжетная проза, но по душевному устройству мне ближе именно такие фрагментарные формы. Я называю их «лоскутами», Розанов называл их «опавшими листьями». Он один из немногих русских писателей, кто по-настоящему этим жанром увлекался. Жизнь, как мы ее проживаем, как правило, не имеет сюжета, а роман этот сюжет создает. Вся сюжетная проза в этом смысле искусственна — на то оно и искусство. Но можно делать и по-другому. Японцы часто исходили из того, что жизнь состоит из фрагментов и во многом бессюжетна, и в этом смысле такая форма оказывается ближе к реальной жизни. Это не лучше и не хуже, просто иначе. Когда я прочитал «Записки у изголовья» Сэй-Сёнагон и «Записки на досуге» Ёсиды Канэёси, это произвело на меня очень сильное впечатление. Я подумал, а чем мы хуже, нам тоже есть что сказать в этом жанре, в этом модусе. Так что да, влияние здесь, безусловно, прямое. О новой книге «Бывалые люди в небывалой сране». — Она вышла в издательстве «Лингвистика». Мне очень нравится название, которое я для нее придумал: «Бывалые люди в небывалой стране», чем-то напоминает дзэнские парадоксы. Я рассказываю в этой книге как раз про людей с вывертом, мешаю смешное с трагическим. Словом, работаю под девизом «смех сквозь слезы». Люди у нас действительно бывалые, а страна при этом небывалая. Только не нужно думать, что другие страны небывалые в меньшей степени. Профессор ИКВИА Александр Мещеряков был награжден Орденом восходящего солнца, Золотые лучи с шейной лентой.