Деревенские рассказы (Ольга Райтер)

Солнце клонилось к верхушкам елей, отливая золотом пыльную дорогу, ведущую в деревню Ольховку. Последний автобус, хрипя и подпрыгивая на колдобинах, выплюнул на обочину Анну. Она поправила сумку, туго набитую городскими гостинцами, и пошла знакомой тропкой к дому. Впереди были три дня тишины, запаха печного дыма родного, чуть обветшавшего дома и день рождения ее матери, Марии Петровны, на который соберутся все. Дом женщины стоял на отшибе, у самого леса. Большой, когда-то крепкий, теперь он немного покосился, будто устал...

В деревне Подгорной, что притулилась меж холмов и широкой реки, жила Алевтина Петровна. Жила не бедно: дом крепкий, с резными наличниками, огород в полгектара, да корова Зорька — кровь с молоком. Муж ее, покойный Степан, был мастером на все руки, и после него осталось хорошее хозяйство. Детей у них не случилось, и всю свою нерастраченную энергию Алевтина Петровна обратила на наблюдение за соседями. Особенно она невзлюбила семью Митрофановых, что жили через дорогу. У Галины и Фёдора было трое ребятишек, дом староват, но всегда полон смеха, а главное — яблоневый сад, лучший в округе...

Деревня Малиновка утопала в предпраздничной суете. Вся улица Центральная, а по сути единственная сквозная дорога, ведущая от леса к реке, готовилась к большому событию — золотой свадьбе Василия и Анны Крутиковых. Пятьдесят лет рука об руку. Для деревни это был не просто юбилей, а почти что подвиг, эталон, на который оглядывались молодые. Василий Иванович, высокий, жилистый, с руками, искорёженными многолетней работой на тракторе, с утра нервно похаживал по двору, поправляя уже и так безупречно натянутые над столом гирлянды из полевых цветов и флажков из кумачовой ткани...

Дверь захлопнулась с таким звуком, будто в уезде грянул выстрел. Сват Игнат Петрович отшатнулся, едва не задев носом дубовую, щедро украшенную коваными гвоздями, поверхность. Молодой сват, его племянник Ефим, стоял с открытым ртом, стирая с щеки растопленный снег, капавший с козырька крыльца. Тишина, последовавшая за грохотом, была густой и унизительной. — Нечего вам тут делать, — прозвучало из-за двери уже приглушенно, но так же отчетливо. Игнат Петрович медленно оправил свою новую, из заячьего меха, шапку...

В деревне Подзапрудье свадьбы были главным, если не единственным, культурным событием. А уж свадьба у Марфы Петровны, вдовы и самой хозяйственной женщины на три села, и вовсе обещала стать эталоном. Выйти замуж собиралась её дочь, Люба, девушка статная, румяная, с руками, способными и тесто месить, и корову доить, и, как шептались злые языки, мужа за вихор оттаскать при случае. Жених же был городской — Григорий, инженер из райцентра, человек тонкой душевной организации и неизбалованный деревенским размахом...