сгоревший календарь

Джесс спрашивает это уже не в первый раз, шмыгая носом и утирая его грязным потрепанным рукавом куртки. На самом деле он бы предпочел найти какой-нибудь другой кусок тряпки, потому что куртка была его любимой, добытой в одной из вылазок в старый и разрушенный дом, занесенный песком и пеплом. Он снял ее с почти полностью иссохшего тела, сидевшего рядом со входом, и каждую секунду, что он пытался случайно не сломать мумии руку, Джесс боялся, что сейчас она откроет глаза и нападет. Отец рассказывал...

Я приветливо улыбаюсь посетителю, доставая с полки бутылку. Редко кто заказывает здесь вино, и мне приходится откупоривать новую, уже прекрасно понимая, что, если посетитель не выпьет ее полностью, мне придется ее допивать. Не люблю оставлять открытые бутылки вина, да и инвентаризацию мне, к счастью, не проводить. Я хозяин, могу творить что захочется.       — Благодарю.       У посетителя безумно уставшие глаза, и я не могу удержаться, чтобы не рассмотреть его. Потрепанная одежда, много раз заштопанная, шрамы на руках и лице...

Черные коты приносят неудачу. Черные коты — совершенно не такие коты, к которым привыкли. К таким относятся с осторожностью, иногда даже проходя мимо вместо того, чтобы почесать за ухом или погладить спинку.       Черные коты — фамильяры ведьм. И это совершенная правда. Родился черным котом, и все девять своих жизней ты проведешь рядом с ведьмой. С одной, только своей, найдешься с ней через года и смерть. И если она действительно твоя ведьма — она протянет тебе руку.       Я не помнил, какая это идет жизнь...

Я сидел в раздумьях, покачиваясь взад-вперед в любимом кресле-качалке и разглядывая потертые носки из разных пар, которые я нашел утром и подумал, что они неплохо дополняют друг друга. В комнате витал слабый запах жженой бумаги, не спешивший покидать мою квартиру. Мне всегда казалось, что этот запах въелся в стены окончательно, и, хотя приходившие ко мне в гости коллеги никогда о нем не упоминали, я отчетливо его чувствовал. Я жег свои неудачные идеи в небольшом железном ведре почти ежедневно...

В жизни бывает просто несправедливость, вроде обвинения тебя в съедании печенек, хотя это был не ты, а бывает несправедливость эпических масштабов, от которой хочется лезть на стенку и орать не своим голосом на всю округу. Правда, ор не поможет.       Поможет разве что только чудо, которое уже однажды случилось немного не так, как хотелось.       Как-то раз, вернувшись домой с ненавистной работы в новогоднюю ночь, как раз прямо перед полуночью, я свалился на диван мордой в подушку, и загадал желание под взрывы салютов за окном...