Константин Смолий

По ходу чтения книги «Культура и этика» мне подумалось, что нет в мире более яркого воплощения образа доктора Айболита, чем автор этой книги — Альберт Швейцер, врач, философ, теолог, музыкант, лауреат Нобелевской премии мира. Можно было бы даже предположить, что Корней Чуковский при создании своей сказки вдохновлялся образом именно Швейцера, но это едва ли так: сам Чуковский говорил, что прообразом послужил еврейский врач Цемах Шабад; кроме того, литературоведы отмечают влияние на образ Айболита произведения Хью Лофтинга «Доктор Дулиттл»...

Не я первый, кто пытается разгадать тайну творчества Андрея Тарковского. И всё же хочу представить своё понимание этой тайны, которая, может, и не тайна вовсе, и открыта каждому, кто хочет видеть нечто за границами сущего, а не скрываться за сонмом бессвязных эмпирических вещей. Итак, я считаю, что если не все, то многие работы Тарковского связаны общей системой идей, образов и символов. А главный из этих символов — зеркало. И дело не только в том, что у этого режиссёра есть фильм с соответствующим...

Рассказ Андрея Платонова «Никита» не относится к самым известным его произведениям. Он, скорее, проходит по ведомству детских рассказов, его даже читают в пятом классе в курсе литературы, а значит, он априори считается чем-то простым и не слишком серьёзным. Но так ли это на самом деле? Действительно ли по своему философскому содержанию он уступает платоновской классике? И что за философия скрыта за сюжетными перипетиями этого рассказа? В центре повествования — мальчик Никита, живущий с матерью в некой деревне...

Рождение нового требует смерти старого. Чтобы родилось новое вещество, прежние вещества должны предать себя смерти. Что такое смерть вещества? Это растворение его в некой безликой субстанции, которая содержит в себе элементы старого вещества в хаотическом порядке, уже не несущем в себе упорядоченной определённости, или, вернее, определённой упорядоченности прежнего вещества. Стало быть, после растворения вещества пребывают в хаосе распада, а затем обретают новую определённость. Но что такое растворённость как таковая? Это возможность нового, но никак не актуальность требуемого...

В русском языке есть замечательные примеры сосуществования двух языковых слоёв. Один восходит к церковнославянскому истоку, другой есть продукт обмирщения и постепенного становления современного языка, по сути своей светского, мирского, профанного. Один из таких примеров — слова «откровение» и «открытие». Они близки и похожи, но относятся к явлениям разной природы. В чём же заключается различие между ними? Понятием «откровение» мы обозначаем изъявление Богом человеку неких истин о мире либо своей воли...

Обычно цикл произведений Клайва С. Льюиса о Нарнии считают своего рода религиозной проповедью, замаскированной под фэнтези. Спору нет, все христианские аллюзии здесь прочитываются очень легко, они лежат на поверхности, и никто их и не думал прятать. Уже сама центральная фигура «Хроник» — лев Аслан — вызывает однозначные ассоциации с Иисусом Христом. Однако достаточно ли такой трактовки? Нет ли в этом объёмном сочинении какого-либо иного, более глубинного, философского пласта? Есть, и его Льюис тоже не особо скрывает...

Взяться за экранизацию всей эпопеи «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста — задача для кинематографистов непосильная. По крайней мере, я делаю такой вывод из того, что соответствующей экранизации мы пока не видели; может, и слава Богу. Зато есть экранизация части первого тома, известной под названием «Любовь Свана». Фильм, выпущенный в 1984 году, носит то же название. «Любовь Свана» — это своего рода вставная новелла в романе Пруста, но достаточно объёмная и более связанная с основным действием, чем это обычно бывает со вставными новеллами...

Что ж, кажется, пришло время сорвать непроницаемую вуаль лжи и признаться как на духу: я — не тот, за кого вы меня принимали. Что вы думали обо мне всё это время? Что я скучный обыватель, погружённый в повседневное без остатка? Вы ошибались: я — один из немногих живущих на Земле, кто продолжает хранить тайны тысячелетий. За личиной рядового, ничем не выдающегося гражданина, на самом деле, прячется дух, посвящённый в извечную мудрость древних мистерий, что не должна быть явлена профанам, и потому...

Начало Серебряного века в искусстве ознаменовано появлением символизма. Он пришёл на смену господствовавшему целые десятилетия реализму, питающемуся социал-демократическими установками на революционное преображение действительности. Почему стала возможной такая смена? Потому, что в дискурсивном господстве социал-демократизма была пробита брешь: первым её пробил, пожалуй, Владимир Соловьёв, а затем образовавшееся окно было расширено выходом сборника статей «Проблемы идеализма», в создании которого...

В чём главная трудность философского осмысления художественной литературы? В том, что идеи метафизического, онтологического, этического или эстетического характера приходится извлекать из-под спуда сугубо литературной «руды» — фабулы, характеров, художественных образов, особенностей стиля и прочего инструментария писателя, ведь писатель не ставит себе целью дать максимально сжатое и чёткое выражение некоего мировоззрения, он «размазывает» его по десяткам, сотням страниц, решая собственную, сугубо художественную задачу...

Русский язык метафизичен. Что я имею в виду, говоря так? Во-первых, то, что из анализа внутренней структуры слова можно получить некое неочевидное знание о явлении или предмете, этим словом обозначаемом. А во-вторых, что связи между словами или даже внешняя похожесть слов способна отражать сущностную связь между обозначаемыми ими предметами и явлениями. Например, если два слова являются однокоренными, то связь между тем, что они обозначают, не только сугубо лингвистическая, но и сущностная. А иногда связь возникает даже между не однокоренными словами, и более того, имеющими разную этимологию...

Влияние, которое оказал Вольтер на русскую и мировую культуру, огромно. «Наперсник Государей, идол Европы, первый писатель своего века, предводитель умов и современного мнения», — так характеризует кумира своей юности Пушкин. И до сих пор многие считают Вольтера одним из творцов современного мира. Но каков его реальный вклад в сокровищницу человеческой мысли? Каким он был философом и какие идеи пропагандировал? Давайте попробуем приблизиться к ответам на эти вопросы, вчитавшись в его главное философское произведение — «Кандид, или Оптимизм»...