Жизнь в красках

Мы жили в доме, выстроенном на месте Архиерейской слободы. Прямо перед отелем – «дольмен», сад камней. Фундамент этого места был заложен в 17 веке, и его основательность, как вросшие корни старых деревьев, ощущается, когда подходишь потрогать стены. У местных администраторов нет возраста, утром подают домашние завтраки. Никаких пошлых шведских столов. Яичница с укропом, блины, и густой чай на травах. «Река времени»...

Купцы сменили шапки с соболиной оторочкой, расшитые халаты на что попроще. Торговые ряды заполнились корейскими туристами. Если и привозить сувениры, то не эти расписные платки и матрешек, а что-то поживее. Купленное подальше от центра торговли, у маленькой непримечательной старухи. В Суздале хорошо покупать медовуху или вот, варенье из огурцов, которое принято готовить по шесть часов кряду. Местные умелицы вяжут смешные носки, которые не наденешь под городские сапоги, только в зимние холода, поверх колгот или под валенки, когда бежишь от дома до бани...

Мы стояли с Ваней на границе с Беларусью, ждали. Ваня говорит, что дорожники - большие романтики. Они так долго совещаются на трассе, потому что оттуда отличный вид на закат. А мне из последующего долгого разговора про дорогу, запомнилась история про лосей. О капремонтах мы расскажем в эфире, а вот про лосей - не для новостей. В общем, на трассу вышла взрослая лосиха и ее сын. Лосиха легко переступила через ограждение, а сын не смог, не перескочил. Мама-лосиха остановилась в середине пути, чтобы оглянуться на него...

Кто-то из практикантов однажды задал мне резонный вопрос. Ну, с теликами всё ясно, им картинка нужна, вот они и ходят на мероприятия. А радио-то что? Включил телевизор, записал на диктофон, выдал в эфир. Или вообще не надо записывать. Перескажи своими словами. Никто не услышит разницы. У меня сегодня было много времени подумать. Я бежала дистанцию на Поклонной горе под Захара Мая. "Время пройдет и ты забудешь все, что было, - надрывался Захар, - С тобой у нас, Нет, я не жду тебя, но знай, что я любила В последний раз"...

В аэроэкспрессе рядом со мной ехала пара студентов. У мальчика вот эта вот смешная стрижка с голыми боками и бульбовским чубом, таких сейчас - каждый второй. Девушка светлая, пустая, незагорелая вовсе. Она ноет-скулит, обиженно и горько, даже мое сердце рвётся. Но парень неприступен, будто у него по левую сторону груди пряник, а не живое и стучащее. Светлая будет скучать, и два месяца это очень долго, и вообще она будет звонить каждый вечер, или нет, не будет, потому что никому она ненужная. И выпросит...