истории из жизни

Это случилось в конце двухтысячных, когда город ещё не был увешан камерами. Говорят, времена тогда были спокойнее, но это правда лишь отчасти. Бандиты только-только прекратили расстреливать друг друга прямо на улицах по разу в неделю, и горожане чуть расслабились, даже детей стали отпускать без сопровождения взрослых. Людям, окружённым так называемой цивилизацией, свойственно забывать, что мир с самого начала и во все времена, «лихие» или «сытые», остаётся диким и опасным местом вроде леса, густого и мрачного, населённого кровожадными тварями. Разве что неоновых вывесок прибавляется год от года...

Отец не разрешал держать дома животных. Однажды к нашему подъезду подбросили котят, целых пять штук, рыжих с белыми пятнами и белых – с рыжими. Я умолял папу оставить их хотя бы на время, пока не найду им хозяев. Он обещал обсудить это вечером и отправил меня в школу. Когда я вернулся, котят уже не было. – Хозяева нашлись, – сказал папа. Мама кивнула и отвела взгляд. Она всегда так делала, когда нужно было подтвердить отцовскую ложь, неприятную ей самой. В другой раз я принёс котёнка, найденного на улице во время сильного дождя. Он прятался от воды, карабкаясь по веткам кустов, ещё слишком маленький, чтобы забраться на что-нибудь повыше...

До этого дня Ира ни разу не плакала. Разве что в детстве, но то были слёзы капризов, ребяческих обид. Так что нет, не в счёт. Всё-таки, когда были весомые поводы, Ира не проронила ни слезинки. Она не плакала во время последней встречи с отцом в больнице. Не плакала на похоронах, глядя на рыдающую мать и причитающих родственниц. Глаза Иры не заблестели на свадьбе, когда её друг детства клялся в верности. И подтвердивший беременность врач не увидел её слёз, и тот, который поставил диагноз малышке, – тоже. И через полтора года, когда муж собирал вещи, чтобы уйти к другой женщине, Ира сохраняла свой обычный спокойный взор, сухой и холодный, как вершины скал над волнующимся морем...

Отец бил меня, но ещё сильнее он бил мою маму. Однажды я оставил кассету в видеомагнитофоне и пошёл гулять на улицу. Когда вернулся, родители сидели на диване в гостиной, говорили о чём-то и смеялись, как влюблённые подростки. Но стоило мне заглянуть к ним, отец помрачнел, и я тут же вспомнил про видик. Раньше папа обходился замечаниями, затем перешёл на ругань («Не оставляй эти чёртовы штуки внутри, техника от этого портится!») и вот теперь в моей комнате в центре ковра аккуратной горкой были сложены куски чёрного пластика и обрывки магнитной ленты. Вдобавок, пока я нёс этот мусор на кухню, меня нагнал подзатыльник...

Публиковал тут историю про наркомана, который получил срок за убийство учительницы, притом, что труп её не нашли. С одним из читателей возник спор о соразмерности наказания. Мой собеседник считает, что за такие преступления надо давать пожизненное, а я настаиваю на том, что ситуация несколько сложнее, в частности ещё из-за того, что "вышка" лишает виновного шанса исправиться. Я действительно так считаю - встречал живые доказательства того, что исправление возможно. Кроме того, бывает так, что человек поддался минутному приступу безрассудства, а после отбывания наказания просто возвращается к нормальному образу жизни...