СЫЧ & СЫР

ГЛАВА 10. ТЕПЛО Противник виден — противник уязвим. Научно-фантастическая детективная повесть-триллер ГЛАВА 9. НОЧНЫЕ УЧЕНИЯ Утро после «ночных учений» началось для Северина в госпитале. Не для него — для двоих курсантов. Молодой срочник, стоявший на дальнем посту, споткнулся в темноте и сломал ногу. Второй — лейтенант Морозов — получил удар по голове, когда продирался через камыш к берегу: то ли ветка, то ли ещё что; сам он сказал — «ветка». Громов, посмотрев на шишку на его лбу, хмыкнул, но ничего не сказал...

Глава тридцать девятая: Голоса из тьмы Тьма — это не отсутствие света. Это место, где звучат голоса, которые не слышны днём. И тот, кто умеет слушать, может услышать в них не только страх, но и надежду. научно-фантастическая повесть Глава тридцать восьмая: Долгая дорога к свободе Человек по имени Адам не верил в богов. Он верил в землю, в воду, в свои руки, которые могли вытащить из земли хлеб, а из дерева — чашу. Он был сыном земледельца, внуком земледельца, правнуком земледельца, и его семья обрабатывала один и тот же клочок земли с тех пор, как первый из его предков взял в руки мотыгу...

ГЛАВА 9. НОЧНЫЕ УЧЕНИЯ Ночь — чужая стихия. Сделаем её своей. Научно-фантастическая детективная повесть-триллер ГЛАВА 8. ПОХОРОНЫ ПО-ТИХОМУ Двадцатое июня, двадцать три сорок. Ровно в полночь — по замыслу Громова, — на Курчанский лиман вышли «на учения» четырнадцать человек. Официально — так и было: учебные стрельбы, отработка действий в ночных условиях, сборы резервистов. Гущин оформил всё чисто: приказ по району, заявка на полигон, даже путёвки для курсантов выписал — учебный центр под Славянском выделил взвод десантников-срочников под командованием лейтенанта Морозова...

Глава тридцать восьмая: Долгая дорога к свободе Свобода — это не дар. Это ответственность, которую каждый день нужно заслуживать заново. научно-фантастическая повесть Глава тридцать седьмая: Клинок правды Прошло пять лет с того дня, как Ану улетел обратно на Нибиру. Пять лет мира, пять лет строительства, пять лет жизни, которая текла медленно и спокойно, как река, вышедшая из горных теснин и разлившаяся по равнине. Аратта изменилась. Она больше не была лагерем беженцев — она была настоящим городом,...