Муж певицы Вики Башкировой

В угловатой комнате особняка с тяжёлыми портьерами, приглушающими дневной свет, стоял длинный стол. За ним — **Олег**, **Виктория** и **Артём**. Напротив них — **Амиран**, седобородый мужчина с холодными глазами и татуировками на пальцах, выдававшими его прошлое. На столе — грузинский букварь, тетради, чернильница...

В подвальном помещении особняка царил полумрак, пропитанный запахом антисептиков и металла. **Реваз** расставлял инструменты на металлическом столике — тату‑машинку, баночки с чёрными чернилами, ватные диски, спирт. В центре комнаты стоял **Артём** — бледный, но с горящими от ярости глазами. Его кулаки были сжаты, спина прямая, будто он готовился не к унижению, а к бою...

В тесной каморке под лестницей, куда Артём забился, чтобы побыть одному, воздух стоял густой и тяжёлый. Он сжимал и разжимал кулаки, глядя на свежую татуировку — чёрные буквы на предплечье, будто выжженные огнём. ### Внутренний раскол *«Это не я»,* — мысленно повторил он. И тут же оцепенел от ужаса: **эта фраза уже стала его мантрой**...

В подвальном помещении особняка, где пахло антисептиками и металлом, **Реваз** раскладывал инструменты на металлическом столике. В центре комнаты стоял **Артём** — бледный, но с неожиданно твёрдым взглядом. Его кулаки были сжаты, спина прямая, будто он готовился не к унижению, а к бою. ### Подготовка Реваз надел тонкие перчатки, включил тату‑машинку, окунул наконечник в чёрные чернила...

В сумрачных коридорах особняка время текло иначе — тягуче, словно вязкий сироп. **Артём** двигался бесшумно, как тень: подносил Виктории чистящие средства, держал ведро, подавал тряпки. Она мыла полы, стирала бельё, убирала комнаты — а он следил, чтобы она не упала от усталости, чтобы не дрожали руки...